Эра Водолея

Славинский Александр Адамович

Не получается. Я подумал, когда Лесиль путешествовала по четвёртому этажу, а Стефания по третьему, мисс Икс спустилась на второй, и прошмыгнула вниз. Но Снежная королева не заходила в комнаты, и мостик оставался на виду. Кельни прошлась по коридору и, обнаружив девушек, поднялась на третий этаж, где столкнулась с Лесиль. Значит, Стефания не могла упустить своего призрака.

И ещё теория не объясняет присутствие задержанных девушек на закрытой территории шестого корпуса. Женщин свела туда некая веская причина. Возможно, я прав на счёт террористической группы. Но доказательств у меня

нет. А ещё удивительные сны и картины Альберты. Да и непонятное видение Ядвиги. Можно голову сломать.

Я расстался с Лесиль у шлюза, куда мы добрались в полном молчании. В сопровождении дежурного солдата девушка отправилась на космолёт отдыхать до утра, пока не заберёт отбывающий на Землю корабль. А я поспешил в арестантскую.

Глава 9.

Книга Ника Уралова

16 марта

– Наконец-то, – сонно выдохнула Гетти, прикорнувшая на ближайшей к двери кровати.

– Не стоит винить меня. Вы уступили очередь Лесиль. Так что не обижайтесь.

– Ну, ладно, – потягиваясь, мурлыкала красавица. Затем по-кошачьи потёрла глазки и, усевшись, неспешно оправила кофточку, едва прикрывающую соблазнительную девичью грудь. Удивительно, но большой сиреневый бант на прежнем месте.

– Не забывайте, лейтенант, в газетах обязательно появятся материалы, как вы бессовестно истязаете туристов. А единственным преступлением явилось фривольное поведение. Да разве девушкам запрещается делать, что им хочется?

– Неужели женскому полу всё позволено? – усмехнулся я. С Гетти я чувствую себя легко и расковано, и шучу с удовольствием.

– Ох, какой же вы моралист, – выдохнула девушка. Затем так сладко, будто маленькая кошечка, потянулась и, глядя на меня, игриво зевнула. Я даже потряс головой от нахлынувшего сексуального наваждения. Гетти откровенно заигрывает со мной, и я невольно поддаюсь чарам.

– Пожалуйста, выходите, – произнёс я, распахивая дверь и отводя глаза. Мне нужно время, чтобы освободиться от соблазнов. Гетти непростая штучка. Не станет же девушка откровенно заигрывать с копом. Нет, тут иное. Квин хочет расположить к себе облачённого властью мужчину, чтобы извлечь возможные дивиденды в виде информации. Кстати, один из женских приёмов, на какой часто ведётся сильный пол.

Хм, рассуждать легко. Разумом то я хорошо понимаю, но мужская природа не желает смиряться.

– Какой вы резкий, лейтенант, – томно произнесла Гетти. Затем поднялась с кровати и, бросая на меня загадочные взгляды, оправила клетчатую юбочку.

Я думал, Квин поспешит выйти из камеры. Но ошибся. Первым делом Гетти подошла к умывальнику и, напевая, побрызгала в лицо водой. Я со спины любовался стройной фигуркой. Полагаю, девушка того и добивалась, разыгрывая передо мной спектакль пробуждающейся красавицы. Ещё раз потянувшись, так что юбочка приоткрыла лишних пару сантиметров обольстительных ножек, Гетти вернулась к койке и взяла сумочку.

– Мне кажется, вы не хотите покидать нашу, хм, комнату для гостей, – произнёс я, наблюдая за Квин.

– Да, здесь мило, – промурлыкала девушка. – Такие удобные

матрасы. Знаете, лейтенант, мне хочется запомнить антураж. Когда вернусь на Землю, создам у себя такую же романтичную обстановку, и буду принимать друзей. Представляете – секс в тюремной камере.

– Думаю, быстро наскучит. Тут казенно и однообразно. А для настоящего полёта фантазии требуются обширные пространства.

– Да вы философ, – усмехнулась Гетти. Девушка, наконец, покинула камеру и игривой походкой направилась к выходу. – Чувствуется большой опыт в подобного рода делах.

– Да и вы не невинная овечка.

– А что, так заметно? – подняла девушка бровь. О, как же красавица умела в вопросах флирта. Каждое слово, взгляд, движение будят во мне страстные желания. Гетти околдовывает меня лишь одним присутствием, и делает мягким и податливым, как масло.

– Думаю, мы будем обсуждать иные темы, – официально произнёс я, когда мы вышли в город. Нужно срочно брать инициативу в руки.

– Фи, какой грубый, – ворковала Гетти, приближаясь ко мне. – Лишь одним тоном вы разрушаете такую милую беседу. На будущее, лейтенант, запомните. Самое главное в жизни – умение создать вокруг себя атмосферу, в которой приятно находиться. Ведь к таким личностям тянутся другие. А значит, вы преуспеваете. Так давайте не будем разрушать хрупкое творение наших душ.

– Как романтично, – улыбка помимо воли тронула мои губы. – Я обязательно запомню. Но, к сожалению, мы не на свидании.

– А жаль, – произнесла Гетти. – Но, в мире всё относительно. И, кстати, можно изменить. Стоит лишь захотеть.

– Безусловно, – ответил я. Но предпочёл держаться подальше от девушки. Не знаю, что у неё на уме. А неприятности мне ни к чему.

– Скажите, лейтенант, в чём вы обвиняете меня? – спросила Гетти, изменив тон. – Я осталась последней из девушек. Помню, как-то читала в детективах – сыщики действуют методом отсечения: невинных освобождают вначале, а подозреваемых оставляют. Или вы особо благоволите ко мне?

– Какое преступление? – насторожился я.

– Не будете же вы утверждать, что пол дня продержали меня в камере из-за какой-то ерунды?

– А, вам хочется стать героиней таинственного преступления. Чтобы о вас писали в газетах, а фотографии красовались в дорогих журналах.

– А вы умеете подстёгивать воображение, – промурлыкала девушка. – Неужели так заметно, что я хочу увидеть себя на обложках? Или вы читаете в девичьих сердцах? Признавайтесь, лейтенант.

– В таком случае, я стал бы самым популярным мужчиной, а женщины устраивали б сражения, чтобы оказаться рядом со мной.

– Ого, какого вы мнения о себе. А знаете, часто во время разговора люди невольно выдают сокровенные мысли. Значит, вы желаете, чтобы женщины боролись за право находиться с вами? А как вы себе представляете? Вот девушки хватают соперниц за косы, впиваются ногтями в лица, стараясь как можно сильнее изуродовать конкуренток. А те громко кричат, нет, визжат от боли. Льётся кровь. Но, позвольте спросить – а ради чего? Кто вы такой?

– Нет-нет. Вы озвучиваете не мои фантазии, – рассмеялся я. – Не нужно мне навязывать плоды собственного воображения.