Эра прогрессивизма. Том I

Поляков Михаил Сергеевич

— Это хорошо, — ответил «шкаф». — Нахлебники мне не нужны. Утром чтобы уже были на работе. А пока наслаждайтесь моим гостеприимством.

Сказал, рассмеялся и вышел, вот тебя и родственничек. Но я пока не в рабстве, что радует, я даже от испуга о поощрении забыл, просто представил как буду сбегать от новых хозяев в таком состоянии, я же и пары сотен метров без перекура не пройду!

Черт! Еще один хозяин, а не пророческий ли это сон был?

— Рико, это кто? — собравшись с силами, спросил я.

— Дядя Антонио... — и в ответе Рико не было ни капли радости.

— А где дядя Ренцо, ведь ты же к нему плыл!

— Нет больше Ренцо, упокой Дева Мария его душу, теперь Антонио тут главный...

— И ни о каком отдыхе после долгого плаванья нам и не стоит

мечтать, ведь так?

— Да, придется начать работать прямо с завтрашнего утра, иначе выгонит. Но, ты не волнуйся — я все сделаю сам, посажу тебя где-нибудь в сторонке, подождешь меня там, заработаем деньжат и сразу домой! Эта комната наша на целый месяц.

Видимо не все так радужно в благословленной земле возможностей под названием «Америка».

Из памяти Богдана я прекрасно знал что значит «работать».

В нашем случае это совершать мелкие преступления. Воровать, грабить и даже крышевать, но сейчас все это слишком сложно сделать нам вдвоем, а точнее одному только Рико, так как я ему пока не помощник. Вот и остается у него всего один возможный вариант — какое-нибудь несложное и совсем простое воровство напополам с ограблением. Булку там у лавочника с разноса стащить или схватить какую-нибудь вещь с прилавка торговца. Весь остальной набор приемов и уловок пока просто не применить, нужно больше людей и самое главное эти люди должны уметь делать определенные вещи, которым ни я, ни Рико не обучены в достаточной мере, чтобы не попасться. В предыдущей команде был и профессиональный карманник, и два бугая для силового решения вопросов, и бегуны, которых лошадь не догонит. Так же в банду малолетних преступников входили практически профессиональный шулер и так же практически профессиональный взломщик замков. Конечно, Рико, как наш капитан, в той или иной мере владел всеми этими навыками, но против отца не шел. Тот велел ему командовать, он и командовал, наблюдая за всем со стороны. Я же, точнее Богдан, так же немного был обучен всему этому, и даже кое-что делал получше остальных бойцов, но, показывать и тем более хвастаться этим не спешил. Богдан был чужаком, белой вороной и не итальянцем, в котором отец Рико что-то разглядел и приставил к своему сыну. Я был простым солдатом без всякой специализации, все время работающим на подхвате. И выше этой должности мне было не прыгнуть — никто бы просто не взялся меня учить, а бить людей ума много не надо. Все же внутри Каморры, а Богдан не знал этого названия, для него все это было Семьей, специальность обычно передавалась от отца к сыну, ну или от ближайшего родственника, если отца не было. А какие родственники у сироты? Был бы местным — родственники нашлись бы сразу, какие-нибудь восьмиюродные дяди и тети, которым нужен бесплатный работник, а так чужакам в Неаполе не рады, самим не очень сытно живется...

Вот и выходит, что опять придется работать...

Впрочем, почему это опять? Для меня все будет в первый раз! Всякое делал, но вот булки еще ни разу не воровал, как и карманы беспечных гуляк, упившихся до поросячьего визга, не обчищал...

Но все бывает в первый раз, первая кража, первая смерть...

— Ладно, Сербо, давай есть и спать! — оказывается, пока я вспоминал, Рико успел принести нехитрый ужин в виде куска хлеба и кашеобразного варева, в котором чествовалось присутствие лишь пар крупинок соли, вся остальная часть была полностью безвкусной. Не знаю, может это тело сбоит, но все же, я съел все до последней капли, так и не поняв, что же это такое.

— Спокойной ночи, Сербо!

— Спокойной ночи, Рико!

Рико уже спит, а я вот боюсь закрывать глаза — вдруг опять тот сон? Или вообще любой сон, не важно какой. Кто бы мог подумать, что сны станут для меня таким пугающим событием. Но вот у тела было свое мнение на свое счет. Я просто в очередной раз моргнул, и свет звезд из окна пропал, сменился на бездонную темноту.

«Повезло, на этот раз просто Ничто!» — обрадовался я.

«Лежать!»

Похоже, я рано начал радоваться...

***

— Сербо! Вставай! Пора на работу!

Ох, знал бы Рико, как я рад слышать его голос!

Да

я его даже расцеловать готов — ведь он спас меня от физрука. Теперь именно физрука — приказы стали похожи на упражнения из разминочного комплекса и никаких больше «Лежать!» и «Сидеть!». Правда, наказаний стало больше и меньше поощрений, но хоть двойки в журнал не ставят... Знай себе бегай по кругу, да прыгай время от времени.

— Да вставай же ты! — голос Рико был для меня путеводным маяком, на который я несся, выбираясь из серой мути «тренировочного центра».

Настолько спешил, что буквально выпрыгнул из кровати, которая при свете дня оказалась самым простым лежаком, сколоченным из грубых досок. И как я только вчера его мог принять за кровать? Да еще и очень мягкую кровать, с великолепным матрасом и с функцией запоминания формы? Тут же просто кривые доски и мешок с травой вместо матраса, а за невероятной тяжести одеяло выступал тоненький и местами прожженный плед, на котором, в придачу были подозрительные пятна, похожие на кровь. Пятна были и на матрасе, но там кровью и не пахло! Кстати — вообще не пахло, я не чувствовал запахов! Ох уж это тело! И как мне эта каморка могла показаться царскими хоромами? Видно, совсем утомило меня наше путешествие. Но, с другой стороны, кругом все натуральное! Даже доски — и те настоящие, а не фактурный коричневый пластик муравейников.

Выпрыгнул и даже смог устоять на ногах — все же «тренировки» не прошли даром. Да вот только на большее энергии у меня просто не хватило — тело ослабло и завалилось обратно на лежак. Что-то опять неладно со мной, на корабле таких проблем не было! Там под конец плаванья я спокойно мог ходить туда-сюда и подниматься по лестнице в трюм без посторонней помощи. А сейчас все начинается сначала...

Но впечатление я все же произвел — вон как Рико застыл с открытым ртом, видно что не ожидал от практически покойника прыжков. А что вид у меня как у несвежего мертвеца, то это даже лучше — будет полезным для дела.

Осталось только убедить Рико заняться этим самым делом, так как тут могут быть проблемы — гордость и «знатное» происхождение моего капо могут не позволить ему так низко пасть.

— Готов? — паралич у Рико спал, и он заговорил.

— Готов. Куда идем? — медленно и с большим трудом ответил я, разминая одубевшую за ночь челюсть. Видимо так сжимал зубы во сне, что мышцы окаменели, или другой вариант — я все же труп, окоченение мышц для трупов обычное дело.

— Пока никуда — походим, посмотрим, нужно же знать, как тут люди живут...

Разведка это дело хорошее, а главное нужное! Прошлая жизнь научила меня без разведки никуда не соваться, особенно в таком состоянии, когда каждый шаг это бесконечное превозмогание и целое приключение.

Сейчас я выгляжу как скелет, обтянутый пепельной кожей с пятнами старых шрамов и ожогов. Морская лихорадка превратила пышущего жизнью подростка в еле живую мумию. От былых семидесяти килограммов живой массы осталось от силы сорок, да и рост уменьшился, в видениях Богдан определенно был выше сантиметров на пять себя сегодняшнего. Вообще, новый рост стал для меня еще одной проблемой — в предыдущей жизни я был ниже, но шире, на первых порах это доставляло немало дискомфорта. Но сейчас вроде привык смотреть на всех сверху вниз, особенно на итальянцев, которые и так от природы не очень высокие, а тут еще и всяческие проблемы с питанием в раннем возрасте, когда идет самый бурный рост. Хочешь определить дворянина или богатого господина в толпе итальянцев — смотри кто самый высокий и широкий. Богдана это правило также касается, не зря же к своим пятнадцати годам он вымахал под метр восемьдесят! Но тут могла сыграть и наследственность — его родители также были высокими, отец так вообще под два метра как в высоту, так и в ширину. И Богдан от него не отставал, а может быть даже бы и перегнал во взрослом возрасте, не случись с ним ни бродяжничества, ни морской лихорадки. И если с периодическим голодом все еще можно было смириться, то вот лихорадка подорвала организм кардинально, не помог даже магический дар парня, который из каких только его передряг не вытягивал.