Эра надежд
Шрифт:
Я показал собеседнику собственно гильзу и выточенный из дрянного железа шаблон для проверки ее геометрии.
Доктор Ю повертел в руках латунную бутылочку и сказал, что для мастеров Поднебесной это не составит никакого труда. Действительно, даже если на изготовление одной гильзы у одного мастера будет уходить целый день, то десять тысяч человек, например, обеспечат такие объемы выпуска, которых арауканам хватит для завоевания всей Южной Америки вплоть до Мексики.
В завершение беседы доктор Ю вручил мне письмо от их императора к «вану Иль-Я» – так там был
Глава 28
Кроме переговоров с китайским эмиссаром от меня требовалось утрясти несколько вопросов, связанных с новым статусом острова Себу. Первый из них – кого утвердить губернатором нового образования – в принципе был решен давно, и здесь мне оставалось только торжественно вручить дону Себастьяну грамоту за подписью его величества Ильи Первого. Правда, перед этим в ней следовало заполнить одно пустое место, чего, к некоторому моему удивлению, так сразу не получилось.
Дело было в том, что особый район, образованный специальным указом Филиппа Пятого, не имел четко очерченных границ. В королевской бумаге было сказано – «Остров Себу и прочие острова, к нему прилегающие». Я решил посоветоваться с доном Себастьяном и купцом Гонсало, и тут выяснилось, что они представляют себе понятие прилегания очень по-разному.
Купец поначалу вообще заявил, что, строго говоря, остров Себу находится почти в центре Филиппинского архипелага. А если не рассматривать Лусон, на котором стоит Манила, то и тем более, то есть без всяких «почти». Так что Гонсало предложил считать прилегающими все острова, кроме того самого Лусона.
Однако эти планы не встретили у дона Себастьяна ни малейшего понимания. Он был в курсе, что выделяемые ему средства уже утверждены и от размеров подконтрольной территории не зависят. Должностной оклад – тоже, премии же будут выплачиваться исходя из поддержания порядка на вверенных островах. В силу чего он считал, что к острову Себу прилегают только торчащие кое-где у самого берега скалы, даже не имеющие названия, а все остальное – совершенно отдельные территории, не имеющие к особой зоне никакого отношения.
Услышав подобное, почтенный Гонсало поначалу онемел, а потом возмутился:
– Как, вы не собираетесь включать в особую зону даже остров Мактан?
Мне подумалось, что, по крайней мере, тут купец прав. Этот островок размером шесть на десять километров находился прямо напротив порта Себу, в силу чего тут и получилась удобная закрытая гавань. В нее был достаточно широкий вход с юго-запада, а на северо-востоке пролив между островами становился совсем узким, мелким, да еще с подводными камнями, так что там могли плавать только лодки. Стоп, а до чего это у нас дошел купец?
– Да на нем же Магеллана убили! – вещал он. – Оставим без вхождения в зону – так дождемся, что еще кого-нибудь…
– Постойте,
Оказалось, что так оно и есть. Почтенный Гонсало в красках рассказал мне эту историю, причем с такими подробностями, будто она происходила у него на глазах.
Итак, после долгого перехода через Тихий океан корабли Магеллана достигли Филиппин и остановились на острове Себу, вот в этой самой гавани, где сейчас стоит «Товарищ Сухов». Местные жители встретили моряков очень радушно, а здешний раджа, посетив корабли, проникся их боевой мощью и предложил передать свой остров под протекторат Испании. Он, зараза, даже крестился, приняв имя Карлос! Почему «зараза»? Да потому что сразу после крещения начал жаловаться – мол, вокруг живут всякие нехорошие люди и не признают его в качестве раджи.
Магеллан решил помочь своему протеже и привести к покорности самый ближний остров, то есть Мактан. Мысль была в общем-то правильной, но вот исполнение явно подкачало. Вместо того чтобы выяснить, где корабли экспедиции могут ближе всего подойти к берегу, и огнем своей артиллерии поддержать высадку десанта, испанцы начали операцию прямо в проливе.
– Так ведь здесь к Мактану не подойти ближе, чем на полкилометра! – удивился я.
Но почему-то это не испугало Магеллана, и он приказал высаживать десант без артиллерийской поддержки с кораблей. Более того, и на лодках-то получилось приблизиться только на пятьдесят метров, а дальше с них надо было слезать и по колено в воде, скользя по камням, вброд добираться до берега.
Аборигенами же командовал грамотный и не трусливый вождь Лапу-Лапу, который смог в полной мере воспользоваться ошибками испанцев.
Он быстро увидел, что стреляющие с лодок аркебузы не могут пробить деревянных щитов островитян, а десант вообще не имеет огнестрельного оружия. Правда, поначалу аборигены безуспешно пытались пробить своим стрелами и копьями латы европейцев, но вождь своевременно понял, что это бесперспективное занятие. И велел целить в ноги, которые не были защищены ничем.
В общем, десант отступил, понеся большие потери. Магеллан, ринувшийся в драку в первых рядах, был убит. Радже так и не удалось отдаться Испании. Это получилось только у его внука, когда через сорок пять лет на Филиппины прибыла хорошо вооруженная эскадра под руководством дона Лопеса де Лагаспи.
Он не стал повторять ошибок своего знаменитого предшественника, а подошел к Мактану с северо-востока. Почти вплотную, до берега оставалось метров пятьдесят. Подождал, пока там соберутся аборигены, и выдал несколько бортовых залпов картечью, в результате чего с независимостью острова Мактан было покончено.
– Нет, – заявил я, – оставлять такое историческое место вне зоны будет, пожалуй, неразумно. Предлагаю критерий – к острову Себу прилегает все, что можно увидеть с его берегов.
– Значит, кроме Мактана это будут Негрос, Панглао, Бантаян, Олонго, Бохол… – начал загибать пальцы купец.
– Его-то откуда видно? – попытался остановить неконтролируемый прирост территорий дон Себастьян.
– Рядом с устьем ручья Рио-Бланка есть утес, на нем растет пальма. Если туда взобраться, отлично видно, особенно в ясную погоду. Значит, Бохол и Сикихор.