Эра голодных псов
Шрифт:
Этот чудовищный «Блюстар-Метеор» капитан Детеринг купил на свои, сэкономленные за несколько лет учёбы. Никто не заставлял его делать это, наоборот: Алан не раз предлагал открыть кредит в любом из крупнейших банков Империи. Йорг молчал. Приняв предложение Службы, забросившее его на эту планету, он согласился лишь взять кредит семьи в нескольких серьёзных марках готового платья, это ему было необходимо. Сейчас Детеринг покусывал губу — взгляды девушек за соседним столиком породили в нём недоумение, быстро перешедшее в горечь. С детства дав себе слово быть в первой линии вместе с нижними чинами, Йорг всегда велел шить себе мундир
Авеню Линкольн вытащила Детеринга наверх: пробок не было. Загорелась стрелка налево, и он пошёл плутать по узким улочкам старого колониального города, который строился когда-то в расчёте на небольшой океанский порт тёплой, быстроосваиваемой планеты, а вырос со временем в трёхмиллионный мегаполис. Ему здесь нравилось. Местами серый гладкий асфальт резали прозрачные рекламные полосы борделей, из-под которых игриво щурились девицы человеческой расы, на перекрёстках сидели традиционные старики с банджо и гитарами, исполняющие традиционные же флотские баллады о старых победах… У многих куча крестов, но вот, тем не менее! Зачем они там: пенсии мало? Ан нет, лежит иногда даже кожаный генеральский стетсон, явно ведь не чужой, и полон он не монет — бумажек!
Имперский генерал просит милостыню?
Потом только Йорг узнал, что все деньги передаются в местный сиротский фонд, а поддатые уже старики-офицеры к вечеру прячутся в местных барах — тех, что подешевле…
Детеринг остановил машину возле пыльного и недорогого офисного билдинга. Стоянка давно опустела… он поднялся на пятый этаж, прошёл по коридору и нажал большим пальцем правой руки на сенсор замка.
— Мой майор, — произнёс Детеринг, появившись на пороге, — боюсь, я провалился.
— То есть я должен это проверить?
Йорг снял шляпу и бросил её в кресло, давно уже не сдвигавшееся со своего места в углу довольно убогого наёмного кабинета.
— Мне передали только одно слово, майор, причём слово это подали, как в историческом кино, в виде бумажки.
— И что же вы сделали с бумажкой, капитан?
Детеринг почесал ухо. Больше всего на свете он хотел бы сейчас — убежать, лучше всего обратно в Академию….
— Я её сжёг, мой майор. Аккуратно, без свидетелей. Пепел, считайте, съел… написано было — «Флориан».
Его собеседник, сухощавый молодой мужчина, вдруг выдернулся из своего глубокого кожаного кресла и забегал по тесному кабинету, аккуратно огибая, однако, массивный ореховый письменный стол.
— Так… это великолепно, — сообщил он, остановившись наконец у настежь раскрытого окна: горячий ветер ворошил его дорогой, рубинового колера галстук о трёх лентах.
— Это… Ледневски? — осторожно спросил Детеринг, пока его патрон отдыхал на тёплом закатном ветру. — Я прав, Марик?
Теперь флаг-майор Марио Шерф поворачивался медленно — ему очень не хотелось лишать себя короткого удовольствия последних, упруго-жарких воздушных потоков океанского заката.
Детеринг, разумеется, не стал повторять вопрос.
— А как же. — Шерф резко оторвался от мраморного подоконника и наклонился к кофейному автомату. — Ты часто проигрывал? — Его лицо, узкое, изрезанное белыми шрамами лучевых ожогов, бьющее собеседника
— Я проигрывал, — ответил Детеринг. — Но я жив, патрон. И вы это видите, не так ли?
Марио Шерф протянул Детерингу чашку горького местного кофе и вернулся за стол. Йорг присел на подоконник. Какое-то время он смотрел вниз, на дремлющую улицу, потом развернулся внутрь кабинета.
— Похоже, мы сидели здесь не зря, — произнёс Шерф. — Раз сюда пожаловал сам Ледневски, у нас есть шансы на бинго. Интересное местечко, не так ли, коллега? Дыра, кажись, дырой, а концентрация пиратов на квадратный метр одна из самых высоких в Галактике.
— Время от времени, — коротко улыбнулся Йорг.
— Угу-мм… боюсь, сейчас стоит пойти на риск. Если наши подопечные дождались самого Флориана Ледневски… почти наверняка затевается что-то такое, что выйдет далеко за уровень планеты, а может, и Империи в целом.
Детеринг угрюмо кивнул. Первые человеческие экипажи, сначала в корварских боевых кланах, — появились на галактических трассах едва не двести лет тому. Долгие и долгие годы они не смели показывать свой пыл в пределах осваиваемых Человечеством территорий, но после недавней войны всё изменилось. Батареи к бою!!! — и мы посмотрим, кто чего стоит… Флот распродавал ненужные ему корабли за сущие гроши, конвойные и транспортные лицензии раздавались тысячами. Пусть не лучшие в Галактике, однако всё же весьма недурные имперские звездолёты лёгких и средних классов попали в руки людей, обладающих громадным боевым опытом, но не сумевших пристроиться в бурной послевоенной жизни.
Империя росла невероятными темпами. Осваивались новые кислородные миры, не имеющие заявленных хозяев, транспортный поток увеличился на порядки, ибо иметь десять-пятнадцать детей в семье давно уже считалось нормой. На «довоенных» планетах миллиардеры плодились со скоростью кроликов; впервые за всю историю Человечества были полностью побеждены не только голод, но и бедность как таковая — осваиваемые территории, при определённом уровне развития торговли со «старыми» расами, приносили колоссальные прибыли. Бродячие музыканты, увлечённые дешёвым винцом, не спали теперь под мостами Портленда — за одно вечернее шоу они зарабатывали и на номер в клопином отеле, и на канистру орегонского портвейна, так как стоила эта канистра буквально гроши.
В «олдовых», довоенных, мирах был нарушен жёсткий лимит — не более миллиарда на один «шарик», после чего Сенат, крякнув, все лимиты снял. Ну протестуют россы и лидданы, и что? И так уже понятно, что хомо суждено стать самыми многочисленными… а то, что мы самые яростные, — известно по факту! Само время сулило удивительные возможности, и многие ими воспользовались. Корварские боевые кланы, показавшие в войну феноменальное мастерство, вернулись к прежнему промыслу. Не все, конечно, — многим хватило и легальной работы. Но… но теперь на трассы вышли асы хомо, прекрасно образованные, дисциплинированные и хорошо вооружённые. Корварцы не стали драться: они нашли способ договориться. Людям так или иначе было чему поучиться у древних мастеров боя, уж слишком много веков те бороздили пространство.