Эра Чародеев. Талисман

Лакруа Валери

Прошло два года, но девочка до сих пор помнила любимую лошадь. А вот ее сестра уже и не могла вспомнить, на ком каталась раньше. Словно, из памяти стёрли эти значимые воспоминания, оставив лишь короткие обрывки размазанных образов.

Когда друзья наконец дошли до больших, высоких ворот ипподрома, Максим и Денис первыми приблизились к калитке входа, где располагалась небольшая будка охраны. Постучав в окошко, ребята начали о чем-то переговариваться с выглянувшим оттуда охранником. После чего повернулись

к девчонкам и махнули руками, подзывая к себе. Широкая калитка с коротким писком открылась, пропуская друзей на территорию, а затем с тем же писком заперлась.

Вилена в волнении сжала руку сестры, оглядываясь вокруг светящимися предвкушением глазами. Ксения делала тоже самое, стараясь вспомнить это место, которое когда-то очень любила посещать.

Они стояли на широкой аллее, а впереди, метрах в пяти возвышались огромные трибуны, полукругом огибающие большую арену, к которой вела высокая арка. Справа и слева от трибун тянулись здания, многочисленные постройки. Макс и Денис свернули направо, позвав девушек за собой, и попутно рассказывая, что здесь и для чего. Шагая по аллее, парни показывали на здания, попадающиеся по пути. И чего здесь только не было. Кузница, карантин, ветеринарный лазарет, а с другой стороны – административное здание и даже крытый манеж.

Диана и Дарья с интересом оглядывались вокруг, в ожидании наконец увидеть конюшни. И вот, когда друзья обошли трибуны по кругу, они увидели длинное, невысокое здание, откуда доносилось громкое, лошадиное ржание, а в воздухе витал запах навоза и сена.

– Привет, ребята!-из конюшни навстречу вышел Паша, с улыбкой махая рукой. Серая майка и спортивные брюки местами были испачканы в труху, а в шнурках темных кроссовок запутался тонкий прутик от сена.

– Привет дружище!-радостно ответил Макс, обнимая друга за плечи и похлопав по плечу, спросил:

– Не против, что мы тут с тобой побудем?

Паша открыл было рот, но подошедшая Вилена его опередила, воскликнув:

– А на лошадках покататься дашь?

Парнишка растерянно улыбнулся, оглядывая девочку и остальных, когда за его спиной раздался дружелюбный, девичий голос:

– Конечно даст! Куда он денется?

Обернувшись, Паша отошёл в сторону, являя взорам девчонок и парней высокую, стройную девушку, одетую в спортивные брюки и обтягивающий топ. Черные волосы были туго скручены в дульку на макушке, а глаза с радостью смотрели на удивлённых Вилену и Ксению. И тут к сестрам пришло узнавание. Внимательно вглядевшись в лицо девушки, обе в унисон воскликнули:

– Мила!-и сорвавшись с места, бросились в распростертые ею объятия.

Как оказалось позднее, Мила и была сестрой Павла. И девчонки были знакомы с ней с детства. Потому и вспомнили. Ксюша была очень рада встрече с девушкой, которой теперь было 26 лет, а на момент их последней встречи – всего двадцать три. Когда Ксюша и Вилена посещали конно-спортивный клуб, Мила была жокеем и часто принимала участие в обучении девочек,

заменяя инструктора. В разговоре Ксения с радостью вспоминала то время, а затем спросила, между делом, пока девушки ходили вдоль конюшни, рассматривая стоящих в стоилах лошадей:

– Как ты стала волонтером, Мила? А как же скачки?

Девушка вздохнула, и вдруг грустно улыбнулась. Остановившись, Мила с лёгкой обреченностью взглянула на Ксюшу, опуская ладонь на бедро отвечая:

– О скачках пришлось забыть.

– Почему?-удивилась Ксения, не совсем ее понимая. Мила сделала пару шагов в сторону и только тогда, приглядевшись, Ксюша и ее сестра, стоящая рядом заметили, что девушка немного прихрамывает на правую ногу.

– В одном из заездов я неудачно выполнила прыжок и упала с лошади,- с грустью в голосе рассказала Мила:

– Получила серьезную травму и….ушла из клуба.

– И теперь работаешь волонтером?—догадалась Вилена, с пониманием и состраданием смотря на девушку. Ведь Мила жила лошадьми и скачками, сколько девочки ее знали. Она всегда полностью отдавалась любимому занятию, любимым животным. Виртуозно исполняла каждый забег со своим преданным скакуном, мечтая завоевать первенство в межрегиональных скачках. А теперь…мечте пришел конец. И Вилена, как и Ксения понимала, насколько это болезненно для Милы.

– Верно,- вымученно улыбнулась Мила, словно воспоминания о прошлом приносили ей боль. И Ксение вдруг очень захотелось утешить девушку, но она не знала, как. Поэтому сделала первое, что пришло в голову – крепко обняла Милу, осторожно погладив по спине. Девушка рвано вздохнула, словно унимая слезы, но пару секунд спустя обняла Ксюшу в ответ, пряча лицо на ее плече.

– Главное – ты не опустила руки,- тихо и ласково сказала ей Ксюша чуть отстраняясь и заставляя Милу взглянуть на себя:

– Все будет хорошо. Главное – ты продолжаешь работать с лошадьми, и это приносит радость.

Мила вытерла с лица сбежавшую слезинку, улыбнувшись искренне, и ответив:

– И утешение. Спасибо тебе. За поддержку.

– Да не за что,- улыбнувшись, ответила Ксюша, медленно убирая руки:

– Покажешь наших старых друзей?

Тем временем друзья Ксении немного отстали, шагая позади. Даша с восторгом рассматривала лошадок, пока идущий рядом Паша знакомил ее с каждой, называя даже клички и особенности характера. Диана и Денис шли позади, негромко общаясь между собой.

– А я и не знала, что кто-то может по собственной воле стать волонтером,- задумчиво говорила Диана, оглядывая лошадей и вдыхая запах сена.

– Почему?-заинтересованно спросил Денис, наблюдая за ней. Диана повела плечом:

– Ну, не знаю. Им ведь не платят за работу….как полагается. Получается, волонтеры добровольно отдают свое свободное время и силы…

– На благо другим?—закончил парень, когда девушка вдруг запнулась.

– В точку,- скромно улыбнувшись, откликнулась Диана, взглянув на него.