Эпоха Опустошителя. Том III
Шрифт:
Рукояти своего оружия та схватила со скоростью молнии. Некоторое время она с каким-то потаённым страхом поглаживала близнецов вдоль и поперёк, а через пяток мгновений облегченно выдохнула, но практически сразу мои последние слова дошли до неё окончательно, отчего девица со смущением и клокочущей яростью на личике быстро укуталась в армейский плед.
— Мерзкий подонок! — сплюнула презрительно валькирия. — Тебе следовало убить меня, в ином разе я сама тебя прикончу! Дай только встать на ноги и тебе несдобровать! — пригрозила та мне. — Ты не только посмел оскорбить мою госпожу,
Честно сказать все её угрозы начали надоедать, а в глубине души вновь забрезжило раздражение и гнев.
— Хорош! Слыхал уже! Госпожа то, госпожа сё! — рявкнул я, вновь делая шаг вперед и неспешно вынимая из сумы остатки целебной мази. — Своё мнение-то хоть имеется? А твоё достоинство мне не сдалось до скончания веков. Если бы хотел убить или же на крайний случай отыметь тебя, то поверь на слово, давно бы так сделал. Но имеем то, что имеем. Поворачивайся! Дай смазать то, что осталось от крыла и спины. С остальным сама справишься. Само собой, если не хочешь сдохнуть. Все твои раны оказались сплошь пропитаны каким-то ядом. Не знаю, возможно, трупным. Не сомневаюсь, что в своей лучшей кондиции, как гордая валькирия и как слуга своего оберега, ты управилась бы собственноручно, но боюсь, сейчас у тебя выбора нет. Ну так что? — с сочащимся холодом голосом осведомился я, глядя на неё сверху-вниз. — Подыхать будешь из-за своей гордости, или же позволишь грязному мужлану прикоснуться к великой воительнице с целью помочь?
Не знаю, что именно произошло, но от такого напора валькирия лишь сильнее нахмурилась и скривилась. Несколько долгих секунд она сверлила меня разъярённым взором, но затем нехотя повернулась и оголила спину до самой талии.
От крыла по-прежнему оставались только изувеченные воспоминания, а вот остальные раны выглядели не так уж плохо.
— Это не трупный яд, — вдруг выпалила холодна она. — Это токсин мёртвых.
— Очень познавательно, но мне плевать.
— Обычная алхимия не способна исцелить такие раны, — продолжила воительница свой допрос. — Откуда у тебя высококлассные эликсиры и зелья жизни?
— Не твоё дело. Считай, что дал в долг.
— Откуда они у тебя? — стояла на своём девушка. — Скажи честно!
— Разбежался! Много будешь знать — быстро состаришься, — скривился раздраженно я, ведь проклятая кровь находилась на взводе. — Если бы включила голову, то сама бы всё поняла. Да и с какого это перепугу я должен отчитываться перед безымянной незнакомкой?
На пару-тройку вдохов возникла гнетущая тишина, а я неспешно продолжал смазывать поврежденные участки, но следующие слова невольно изумили.
— Фьётра. Моё имя… Фьётра, — с некой запинкой нехотя буркнула девушка. — Валькирия громовых клинков.
— Ранкар, — кратко молвил я. — Лейтенант Ксанта. Не очень рад знакомству.
— Взаимно! И что бы ты знал, — вдруг холодно отчеканила валькирия. — Мы… мы с сёстрами не слуги! Повелительница Ванадис называет нас своими дочерями.
Лишь через секунду пришло осознание, что мои слова задели её за живое и губы против воли искривились в едкой усмешке.
— Рад за вас, — фыркнул я. — Только сути дела это абсолютно не меняет. Как ни
— Как… как ты смог орудовать Близнецами? — чуть тише вопросила она, когда пауза затянулась, а затем Фьётра повернулась ко мне лицом. — Ты же носитель глифа, да? Признайся честно! Госпожа Фрея велела доставить к ней потомка пятой династии для беседы.
— Не знаю, о чем ты, но я не тот, кто тебе нужен, — солгал я, не моргнув и глазом. — Я лишь бывший смертник с необычными талантами, который просто-напросто хочет жить. Только и всего.
— Тогда как ты смог орудовать Близнецами? — всё не унималась девка, но стоило надавать чуть сильнее на рану от нахлынувшего раздражения, как воительница задрожала и зло зашипела, а затем болезненно ойкнула. — Ты… ты специально?
— Готово, — спокойно изрёк я, а после быстро отстранился от неё прочь и привалился у противоположной стены. — Одежда есть?
На миг возникло молчание, а на лице у девицы возникло скрытое смущение с негодованием, но вместо какого-либо ответ, она лишь крепче обернулась моим пледом.
— Исчерпывающий ответ, — выдохнул протяжно я, головой откидываясь на холодный камень расщелины за спиной. — Когда нужно молчать — женщина вопит, а когда необходимо говорить — нема как рыба.
— УБЬЮ! — рыкнула грозно она, но от её угроз пришлось попросту отмахнуться.
— Не рви гланды, дура, а то и вправду порвёшь, — едко изрёк я. — Заживать того и гляди будут долго.
— Откуда в обычном простолюдине столько храбрости? — прошипела разъярённо Фьётра. — Ты хоть осознаешь с кем говоришь?
— Да-да-да… — хмыкнул уныло я. — Одна из двенадцати великих небесных воительниц. Верная собачонка оберега Ванадис. Одна из тех, по кому слюной исходит вся голубокровная знать северного пантеона. И та, кто забыл, как произносятся слова благодарности за спасение. Ничего вроде бы не забыл? — приподнял я делано бровь.
С каждым моим заявлением лицо девушки перекашивалось от накатывающей ярости, а следующие слова она произнесла сквозь зубы:
— Ты и представить себе не можешь, как я хочу тебя убить! Когда-нибудь и кто-нибудь отрежет твой гнилой язык.
— Если найдешь такого, то обязательно приводи ко мне, — фыркнул расслабленно я.
— Надеюсь, этим кем-то буду я, — заключила резко она.
— Внушающая страх валькирия угрожает тому, кто спас её и тому, кто в несколько раз слабее её, — тихо рассмеялся я. — Весьма и весьма многообещающе.
— За свои изречения нужно нести ответственность! — не осталась та в долгу.
Ну всё, дрянь, сама напросилась! Похоже, моя безумная догадка верна. Если эта дура не может достучаться до своего пространственного артефакта, то и силы её ныне ограничены.
— Знаешь, — задумался внезапно я, бросая на неё холодный взгляд, а после неспешно стал подниматься на ноги. — Мне всё больше сейчас кажется, что кое-кто не может достучаться до своей силы. И мне интересно будет посмотреть, как скоро ты вскроешь себе глотку после того, как я в грубой форме тебя отымею? Поговаривают, что мужчина, который забирает первый раз валькирии, тем самым отбирает у неё часть накопленной силы.