Эпоха Опустошителя. Том I

Павлов Вел

— Вовсе нет, — отрицательно замахала та руками. — Несколько алчных ублюдков решили нас обскакать, особенно Мараал, но я поставила их на место.

— Молодец.

— Я прибыла к тебе насчёт Ранкара, отец, — скороговоркой выдала воительница.

— Я уже понял, — хмыкнул понимающе глава, глазами указывая куда-то в сторону. — В противном случае ты бы не притащила его и его друзей сюда. Мне послышалось? Ранкар? — с наигранным удивлением полюбопытствовал мужчина. — С каких это пор ты называешь его по имени? Пару часов назад ты поносила его на чём Альбарра стоит.

— Я не права, отец, — тотчас

призналась благородная, кусая губы от нетерпения. — Вы… как и всегда были очень прозорливы. Обещаю, что более никогда не стану перечить вашему слову.

От услышанного брови мужчины вдруг взметнулись вверх и тот с удобством устроился на кресле.

— Во имя всех оберегов! Неужели мне послышалось? Моя непокорная дочь говорит такие слова. Как понимаю, причины имеются более чем весомые и связаны они… с ним? — глава пальцем ткнул в сторону входа. — Просвети меня, дочь моя, о чем я не знаю?

— О многом, — с широкой улыбкой отрапортовала девушка, чем в еще больший шок повергла родича. — Вы будете изумлены. Позволите, отец?

— Я уже изумлён твоим поведением, — фыркнул беззаботно Дэймон, утвердительно кивая и давая своё разрешение.

— Это всё мелочи, — махнула рукой аристократка, а затем чуть повысила голос. — Ранкар, войди.

Взгляд Хаззака невольно обратился к входу и уставился на зашедшего новоявленного лейтенанта. С момента сражения в Яме тот никоим образом не изменился. Только выглядел гораздо невредимее. Всё же Сиана доставила парню проблем, но сейчас он смотрелся вполне целым.

— Моё вам уважение, чтимый глава Хаззак, — чуть склонив голову, отозвался бывший смертник.

— Покажи и расскажи отцу всё, что показал и рассказал мне, — с предвкушающей улыбкой выпалила Маннисса.

Дэймон предполагал многое, но он никоим образом не представлял, что у всех на виду парень начнет снимать с себя одежду. Вначале на пол отправилась потрёпанная кожаная кираса заключенного и ножны, следом туда отправились футболка и защитные подкладки. Глава дома уже собирался прекратить этот балаган и сурово посмотрел на дочь, но затем бывший заключенный стал освобождаться от лоскутов ткани на левой руке и то, что мужчина лицезрел за ней повергло в доселе невиданное смятение.

Хаззак неосознанно привстал с кресла, потому как на миг ему показалось, что это всего-навсего мираж. Однако нет. Всё было взаправду.

— Глазам не верю, — усмехнулся неверяще мужчина. — Если расскажу, что умудрённую знать провёл смертник, то никто не поверит.

— Он деспот, отец! — с широкой улыбкой произнесла Маннисса. — Такой же, как и ты!

— Что ж, — пробормотал едва слышно Дэймон, чуть щурясь и надевая на нос очки, внимательно присматриваясь к оттиску. — Похоже, пешка и вправду грозится стать грозным ферзём. — Рассказывайте, — повысил тон Хаззак, быстро набрасывая на всю комнату полог тишины, неспешно возвращаясь в кресло. — Рассказывайте обо всём по порядку. Немного времени перед оценкой у нас еще есть. Боюсь, это, — указал он глазами на руку Ранкара, — всё может в корне изменить. Теперь не знаю рыдать или смеяться…

* * *

Говорил я недолго. Возможно, минут двадцать. Безупречно смешивая ложь с мельчайшими крупицами правды. Поведал о выдуманной жизни в трущобах

Хиоса, о том, почему не рвался в боевую ассоциацию за рангом, и о том, как попал в смертники, а также о своих успехах в форпосте.

По крайней мере теперь понятно, почему меня пробрало так от Хаззака впервые. Дело обстояло отнюдь не в его силе. Вероятнее всего я или же Руна ощутили нечто знакомое. И теперь понятно, почему моя чуйка ставила именно на него в сражении против безупречных. Хотя по своему потенциалу они гораздо сильнее совершенных. Он деспот. Точнее настоящий деспот, а не поддельный, как я.

— Почему сразу не рассказал? — сухо вопросил Дэймон, стоило мне закончить.

— Опасался, — спокойно ответил я, сидя прямо напротив главы. — На тот момент я желал только выжить. Вы сами в курсе, как аристократы относятся к простолюдинам.

Всё время пока я говорил, Маннисса находилась вне себя от счастья, но стоило ей заслышать мои последние слова как её личико нахмурилось, и она над чем-то крепко задумалась.

Альяна, ты сильнее клинка Хаззака? — спросил я, когда пауза в кабинете затянулась, а Дэймон в это время стал быстро соображать'.

« ЧЕГО?! — взъярилась тотчас девица, будто я нанёс ей смертельное оскорбление. — Ты смеешь сравнивать МЕНЯ с каким-то куском рухляди? Легендарный класс? Мифический класс? Да они дерьмо на постном масле! У них даже души нет! Они всего-навсего сгусток силы и кусок металла. Я единственная непревзойденная! Это оскорбление для меня и моих сестёр. Мы неповторимы».

Стоп! Мне послышалось?

«Сёстры? — насторожился я. — О чем ты лопочешь?»

«Что такое? — с полнейшим недоумённо изрекла та. — Какие сестры? Ты о чем?»

«Ты упомянула сестёр. Только что».

«Сёстры? — рассеяно пробормотала девица, словно силилась что-то вспомнить. — Да… Очень давно… Кажется у меня были сёстры… Когда-то… В прошлом…»

Впрочем, пришлось отвлечься от всех бесед с Руной, потому как раздался тихий голос главы дома:

— Маннисса, мага-клеймителя. Срочно!

— Сию секунду, отец, — выдала та, со скоростью ветра покидая кабинет.

— Слушай внимательно, Ранкар, — решил просветить меня Дэймон. — Чтобы убавить количество вопросов я лично сопровожу тебя в походный храм ассоциации.

Как понимаю, глупо спрашивать, как именно тестируют воителей. Я и так сплошная загадка. Придётся схватывать на лету.

— С пространственным оттиском у каждого встречного возникнет множество вопросов. Это я молчу о том, что даже припомнить не могу, когда в последний раз среди простолюдинов рождался деспот. А ты смог скрываться на протяжении всей своей жизни. В общем, я попытаюсь сбавить накал, но выйдет очень плохо. Когда все прознают о тебе, начнется самый настоящий бедлам. Деспот чересчур желанный актив.