Эпоха Опустошителя. Том I

Павлов Вел

Хотя рядовая ли она? Да и встаёт вопрос, как она с такими выдающимися женскими формами умудряется сражаться? Хотя, боюсь, сейчас этим вопросом больше задаётся моя похоть. Проклятье! Всё-таки воздержание даёт о себе знать.

На вид девушке-вершителю было лет двадцать-двадцать пять. Длинная черная коса. Строгие, но во многом привлекательные черты лица. Сексуальная фигурка, облаченная в черное обмундирование с черно-золотыми цветами какого-то неизвестного дома. Спортивно сложена. Вот только манера и движения выдавали в ней опытную воительницу.

Она единственная из моих оппонентов, кто не усмехался. Во взгляде

не было и крупицы пренебрежения, лишь концентрация и жажда победы.

— Сдаваться не будешь? — спросила она в лоб, неспешно вынимая катану из ножен. — Может хватит? Ты более чем показал себя. Честно сказать, я впервые вижу такого смертника, как ты. На стенах все в шоке. Даже одарённые. Ты чей-то… ублюдок? Какого-то благородного?

— Ответ нет. На все вопросы разом, — покачал я головой, неспешно собираясь с силами и готовясь к финальному раунду. — Грудь не мешает?

— Бывает, — хмыкнула провокационно она, а после расплылась в манящей улыбке и глазками стрельнула на собственное достоинство. — Нравится?

Всё-таки такая грудь не клеилась с её хрупким телосложением. Третий размер. Причем, судя по всему, чертовка вдобавок носила утягивающий корсет.

Холера! О чем я сейчас думаю? Нашел время!

— Идиоту только не понравится, — пожал я плечами.

— Как твоё имя? — внезапно поинтересовалась она, принимая боевую стойку.

— Зачем оно тебе?

— Подстраховка, — загадочно изрекла она, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. — Для будущего.

Подстраховка? Чего эта бабища там себе нафантазировала?

— Ранкар, — расслабленно представился я.

— Моё имя Сиана. Запомни его. Думаю, вскоре увидимся, — расплылась та в хитрой ухмылке.

— В таком случае, прости, Сиана, — не остался в долгу.

— За что извиняешься? — приподняла та удивлённо бровки.

— За своё поведение. Боюсь, итог боя тебе не понравится…

— НАЧАЛИ!!!

Ждём и предвкушаем, уважаемые читатели. Ну а кто желает может даже набрасывать варианты грядущего! Автору будет приятно их услышать!

Ну и, разумеется, лепим лайки, кому книга по душе!

Глава 21

Кровавое зрелище, которое обращается катастрофической ошибкой…

Три жалкие секунды и два серьёзных ранения на ребрах и левом бедре. Именно столько времени и столько увечий мне хватило, чтобы осознать разницу между закалённым истязателем и незакалённым вершителем. Точнее вершительницей. Прошлые противники хоть и были относительно хороши, но им не удавалось такое провернуть, а эта знойная девица совершала такие развороты и пируэты, что я невольно залюбовался её гибкостью, за что и поплатился.

Соотношение между двумя соседними рангами почудилось чересчур колоссальным. Не знаю, каким образом проходит оценка на Вечном Ристалище, но боюсь всё не так-то и просто.

Катана в руках Сианы порхала настолько неуловимо и быстро, будто она являлась продолжением её руки. Скорость, ловкость, пластика и даже… дыхание. У девицы всего было в меру. Ни единого лишнего движения. Скупые, но выверенные выпады, хлёсткие и в то же время внезапные рассекающие удары и уколы.

Удавалось блокировать атаки воительницы

только благодаря техникам движения Батала, медитативному руководству и сенсорному полю. От боли же я научился абстрагироваться давным-давно. Кровотечение хоть и изрядно мешало, но на душе преобладал странный подъём. Мне нравилось то, что сейчас происходило. Я давно не балансировал на тонкой грани между своими собственными навыками и состоянием неистовства. В данный миг ощущал себя одухотворённым.

Разумеется, Сиана не являлась ровней для рыцаря смерти, но у чудовища не было такой грации и мастерства. Впервые я видел, как на Альбарре сражаются воительницы и то, что я лицезрел несказанно радовало.

Из десяти выпадов катаны получалось блокировать лишь восемь или девять. Один-два удара проскальзывали сквозь защиту и каждый наносил какую-либо лёгкую травму в том или ином месте. Но получал я эти увечья с широкой улыбкой на губах. Да я толком и не атаковал. Сражение вторым номером по-прежнему находилось в приоритете.

Тихий шелест цепей за спиной и на предплечьях необычайно успокаивал, скрежет вгрызающегося друг в друга металла и ранения на теле лишь сильнее бодрили, мерное ритмичное женское дыхание и необычайно растущий интерес от окружающих и самой противницы заставлял действовать всё безумнее.

С начала боя миновало сорок или же пятьдесят секунд, но по истечению минуты удалось полностью взять под контроль каждую атаку воительницы. Теперь любое её нападение разбивалась о мою глухую оборону.

Значит, я не истязатель, а незакалённый вершитель. Удивительно. То есть без неистовства я могу дать отпор именно этому рангу. Причем, сил еще в достатке. Теперь я понимаю, о чем вечно твердил Бетал. Догадываюсь, на что он намекал, когда говорил о моих талантах. Да, теперь всё встало на свои места. Руна тоже права. Терра отсталый мир. Очень отсталый. Не в плане технологий или же культуры. Вовсе нет. Терра отстала в плане развития. Терра, как и её люди… слаба. Лишь сражаясь с могущественными противниками можно стать сильнее. Именно об этом постоянно напоминал старикан. Я тоже погряз в слабости прошлого мира, не заметив столь важного факта. Но отныне всё будет иначе.

Скорость боя взвинтилась до запредельной и в одно из неуловимых мгновений катана с пронзительным звоном внезапно столкнулась с клинком правой Гаммы, а следом левое серповидное лезвие беспощадно полоснуло по белоснежной коже Сианы от плеча до локтя. Впервые с начала схватки та спешно разорвала дистанцию и с нарастающим неверием оглядела своё ранение и стекающую по конечности алую субстанцию. Словно всё это ей померещилось она мазнула пальцами по руке и опробовала её на вкус.

Ни злобы, ни досады, ни горечи. Лишь неверие и изумление. Воительница обладала замечательным самоконтролем. Не то, что я.

— Удивительно… — прошептала вдруг она, начиная грациозно обходить меня по кругу словно дикая кошка, а на её губах заиграла лукавая улыбка. — Откуда ты взялся?

— С Хиоса, — как можно спокойнее отозвался я. — Из Трущоб.

Правда, в душе не было ни крупицы спокойствия. Проклятая кровь с каждой пройденной секундой битвы начинала о себе напоминать и контролировать её становилось всё сложнее. Ей отчего-то не нравилось происходящее.

Сейчас из-за адреналина и некоего просветления я даже представить себе не мог, сколько продержусь.