Эпоха одиночества

Для подготовки обложки издания использована художественная работа Ирины Самборской.

Все началось двенадцатого августа. Довольно еще молодой мужчина в идеально отглаженной форме, не военной, но очень похожей по крою, проверял помещения трюма на предмет «живого груза». Периодически с Земли пытались проскользнуть нелегалы. Не всем нравилось жесткое распределение ресурсов, которое ввели почти двести лет назад, а стать официальным колонистом может далеко не каждый. Уж больно строгие у Комитета по колониальному развитию требования. Именно в момент, когда до конца этой проверки оставалась всего пара заставленных коробками помещений, его и нашел вызов старпома по внутренней связи.

– Ванька, давай срочно на мостик. У нас

нештатка намечается.

– Джейк, ты можешь внятно мне объяснить, что случилось? – мужчина быстрым широким шагом направился к кабине лифта, ведущего к служебным помещениям верхних этажей.

Джейк Торовски, старший помощник, пустобрехом не был. Но тень на плетень навести мог, как никто другой.

– Мы наткнулись на капсулу. По виду спасательная, но не наша. Я приказал пристыковать ее, но шлюз не открывать без тебя.

– Правильно. Какой шлюз?

– Восьмой.

–Принял. Я сразу туда. Отправь мне пять бойцов с оружием и будь готов отрезать отсек, если что.

Кодекс полетов строго предписывал обязательно подбирать спасательные капсулы, тем более в открытом космосе, вдали от обитаемых планет. Но безопасности много не бывает. Пиратов еще никто не отменял. К тому моменту, как мужчина достиг нужного ему стыковочного шлюза, его уже ждали шесть матросов с нейротиками. Это что-то вроде электрошокеров, только заряд вылетает метров на шестьсот и способен свалить кого угодно. Теоретически. А на деле дальше трехсот метров можно не стрелять. Заряд в полете теряет мощность, да и летит обычно совсем не туда, куда целишься. Но разве кабинетным умникам что-нибудь докажешь? Боевое оружие сотрудникам гражданских лайнеров в рейсы брать не разрешают. Даже старые проверенные огнестрелы. Мужчина лишь поморщился при виде тискающих шоковое оружие матросов, после чего молча кивнул, и двое из них разжали двери шлюза.

Девушка. Если судить по одежде. Она лежала лицом вниз почти возле выхода из капсулы. Похоже, пыталась выбраться. О том, что девушка была еще жива, можно было догадаться по мелкому дрожанию кожистых, как у летучей мыши, крыльев, растущих из поясницы. Худая, скорее даже изможденная. Достаточно высокая, по человеческим меркам, явно больше двух метров. С удивительной, песочного цвета кожей.

Бойцы испугались, что в принципе было не удивительно. Мужчина еще отчетливо помнил, что тоже в первый раз испытал легкий шок, увидев саат. Но там и ситуация была другая. Стрельба, кровь, когти, крики, мат… Совсем не тот момент, чтобы удивляться и рассматривать пришельцев. Клоенты, эти чертовы ящеры, тогда здорово прижали десантно-штурмовую бригаду в скалах Амин-Ло. Впрочем, вся Амин-Ло, по сути, одна огромная скала, заросшая лесами. В том бою десантники потеряли семь рот из десяти и уже приготовились помирать, когда в небе появился странный корабль. Как будто из растений слепленный. И из этого корабля прямо ящерам на их глупые головы посыпались сааты. Штук сто, не больше. Они минут двадцать кружились над скалами, расстреливая клоентов, пока те не отступили обратно в свои норы, оставив почти сорок тысяч тел на почерневших от темной парящей крови склонах.

Уже потом полковой специалист по космологии рассказал выжившим солдатам, кто это был. Но вот почему они вмешались в ту бойню и помогли десанту, осталось загадкой. Сааты появлялись еще трижды, каждый раз выкашивая клоентов десятками тысяч. И также молча исчезали. Все, что удалось от них добиться, это фраза: «Мы есть сила Саат». Выйти с ними на полноценный контакт так и не удалось. Но последний враг, с которым мужчина согласился бы сойтись в бою,– это саат.

Матросы лайнера никогда на Амин-Ло не были, и потому вид девушки-саатвызвал у них панику. Наставив на бесчувственную пришелицу бесполезные нейротики, ребята дружной толпой отступили из шлюза, оставив своего начальника одного. Девушка не подавала признаков жизни. Кроме разве что дрожащих растопыренных крыльев. Пришлось подойти вплотную и потрепать ее за плечо. Крылья, громко хлопнув, сложились за спиной, и гостья застонала. Даже встать попыталась, но сил у нее, похоже, совсем не было. Ну, хоть на бок повернулась,

уже хорошо. Он всмотрелся в лицо нежданной гостьи и пришел к выводу, что мордашка была вполне ничего. Тонкие темно-фиолетовые губы, высокие скулы, достаточно правильные черты лица. Миндалевидные глаза… Если бы не отсутствие носа и не маленькие костяные шипы вместо бровей, можно было бы даже назвать ее красивой. Бывалому солдату доводилось видеть землянок и пострашнее этого… Но когда пришелица открыла глаза, он, мягко говоря, обомлел. Два узких вертикальных, как у кошки, зрачка. В одном угольно-черном глазном яблоке. Причем разного цвета. Ярко-красные зрачки ближней к тому месту, где у людей нос, пары. И бледно-голубые зрачки —дальней. Впервые за долгие годы мужчине стало не по себе. В голове даже промелькнула мысль отступить, но инопланетянка уже успела схватить его за ногу.

– Кут… Т’оаххан… – тонкий голос был еле слышен, но жест читался крайне недвусмысленно.

– Все, стою. Ты как?

Наверно, это был самый глупый вопрос, какой только можно задать полумертвой инопланетянке. Она вряд ли даже поняла, о чем ее спрашивают.

– Кут т’оаххан, – повторила девушка. – Мат… Мат ахин паткаэн тоал…

– Понять бы еще, что ты лопочешь… У тебя имя-то есть? – он сел рядом с ней на корточки и ткнул себя пальцем в грудь. – Я Ваня.

– Аох`хиттуан, – она с трудом повторила мой жест. Значит, хоть что-то понимает. Но выговорить ее имя…

– Давай я буду звать тебя Ахита. Ничего?

– Кут… Ванниа… Тао иттер… Таор… Оаххан кут иттер… Тоаллар…

– Не понимаю… Транслитер, может, попробовать? – Иван снова посмотрел в разноцветные глаза. – Побудь тут. Я быстренько…

– Кут т`оаххан.

– Вот заладила… – он уселся на пол рядом с ней и вызвал Джейка по внутренней связи. – Джейк. Пришли мне кого-нибудь с ПУ-100.

– Ваня, никто не пойдет. Тут ребята вернулись насмерть перепуганные, я уже хотел отсек отрезать. Что там за ужас у тебя?

– Да какой ужас? Девушка-саат в состоянии полусмерти.

– Кто? Саат? – Джейк, похоже, был очень удивлен. – Они разве существуют?

– Существуют. Гони сюда бойца с транслитером.

– Никто не пойдет, Ваня. Боятся. Неси находку в лазарет, там разберемся.

Мужчина отключил связь и попробовал поднять эту… Ахиту. Она оказалась неожиданно легкой, килограммов сорок, не больше. Вот только взять на руки опять отключившуюся девушку никак не получалось. Крылья расползлись в стороны, и потому пришлось закинуть ее на спину и придерживать за руки спереди. И всю дорогу до лазарета удивляться тому, какая холодная у нее кожа. От двери до двери он шел вполне легко, а вот протискиваться в проемы и не поломать при этом растопыренные крылья оказалось сущим испытанием. Двенадцать дверей, около километра расстояния по коридорам и почти два часа убитого времени. Пару раз Ахита приходила в себя, говорила что-то на своей тарабарщине и снова отключалась, только кожа ее становилась немного теплее.

До следующего дня девушка провалялась в лазарете в забытьи, а Иван с Джейком и капитаном Рамитолли пытались понять, что с ней делать. Ни до чего не договорились. Самой разумной мыслью стало дождаться прибытия и сдать ее в местное отделение Комитета по контактам. И пусть разбираются, это их работа. Вот только до Илкоса оставалось четыре дня пути, а девушка пришла в себя, и у персонала круизного лайнера начались сложности.

– Хочешь? – Иван протянул инопланетянке яблоко.

Наверно, каждая третья девушка, выросшая на старушке Земле, в условиях жесточайшей экономии ресурсов, отдалась бы за этот фрукт, не задумываясь. Или убила. Но девушка-саат лишь равнодушно скользнула по нему взглядом и в который уже раз повторила:

– Тао ит`тер…

Штатный корабельный ПУ-100 оказался бесполезен, речь расы Саат он не понимал, повторяя за девушкой неизменное: «Лингвистическая ошибка. Уточните исходную фразу». Ему сразу вспомнилось, что в армии этот прибор прозвали «пустышкой», и, видно, не просто так.