Эпоха Наваждений

Дахненко Александр

* * *

Устав от жизни аллергической, И от бессмыслицы устав, Все метишь меткой иронической, И вязким ароматом трав. Душа опять забавно мечется, Легко

теряется в степи, О неизбежное калечится… Ей больно, ну а ты терпи… Вот-вот окончится дыхание, И ни за что не разгадать, Зачем летят воспоминания Туда, где смерти благодать?

* * *

Фокусник — вот твой последний сеанс, Ты балансируешь вечно на грани: Это твоей бесконечности транс, Это фрагменты из воспоминаний. Лечит-калечит тоска-красота, (Или все страхи опять осмелели?..) Вдруг успокоит дороги верста: Зимние запахи заледенели. И приближается тихо ничто, Снегом безумия лезет за ворот. Ты, как всегда, поправляешь пальто, Хочешь сменить опостылевший город. Но этой шутке не будет конца — Здесь никогда не становится пусто! Вот потому-то и бьются сердца И превращаются в горечи сгусток.

* * *

Бег лучших слов останови: Кругом пугающий разлад. Все, что стояло на крови, Сейчас

соскальзывает в ад. Дробятся лица, годы, сны, Накатывают волны зла. И ненавистны и смешны Эпохи лживой зеркала. Судьба нелепая бредет, К себе притягивая боль… Хотя ее в финале ждет Забвенья мутный алкоголь.

* * *

Мне чудится, кажется, мнится, Что весь этот сказочный блеск С реальностью первой разнится — Я чую иронии всплеск. Я весь в ожиданьи подвоха В своей искаженной душе: Творит наважденья эпоха На новом витке, вираже. Все спрятано, связано, скрыто И смешано с ложью речей. Лицо мое скукой размыто И пламенем черных ночей. Я бредом кошмарным измотан, И не удивляюсь, когда Ко мне прикасается кто-то, А сердце сжигает звезда. И я по возможности прячусь За спины своих двойников, И в списках живущих лишь значусь, Не ведая, кто я таков… Кругом обреченные лица, И идиотический быт… И чудится, кажется, мнится, Очерчена кем-то граница, И проклят мой мир и забыт.