Эпоха магии
Шрифт:
Блэк хохотнул.
– Никогда бы не подумал, – хмыкнул Гитерис. – Ты ее давно знаешь?
– Мы с ней вместе обучались в Магической Военной Академии, MBA сокращенно. Не скажу, что время было славное, но уж точно интересное и насыщенное событиями.
– А что если в пещере еще остались такие твари, только живые? – пробубнил Блэк.
– Муравьи по своей природе не агрессивны. Они не воины, а работники, – успокоил его чародей.
– Если только ничто не угрожает их самке, их королеве. Она у них одна на весь муравейник.
– Думаю, пора возвращаться, –
Спутники подошли к месту стоянки. Привал был окончен, и люди собирали вещи, готовясь продолжить путь. Апрель намеревалась зайти как можно глубже в пещеру, чтобы северяне точно не смогли выследить беглецов.
– Расскажи ей о муравья, – кивнул Гитерис волшебнику.
Тот немного помолчал и, подойдя ближе, ответил:
– Может, лучше ты скажешь. У нас с ней… нелады.
Гитерис не стал расспрашивать его, что у них там с Апрель такого неладного. Лично ветродею волшебница понравилась, и он был рад поводу лишний раз с ней поговорить.
Когда солдат упомянул о муравьях, да еще и об огромных, лицо девушки скривилось от омерзения. Тем не менее, она повела отряд именно к тому островку. Нужно было взглянуть, с чем людям, возможно, придется столкнуться.
Апрель интересовало, как могли появиться на свет муравьи столь огромного размера. Без магии это не возможно. А в деле, где присутствует волшебство, чародейка предпочитала выяснять все до конца.
– Соблюдайте осторожность! Поблизости могут быть такие же муравьи-переростки, только живые. Как вы знайте, эти насекомые не живут поодиночке, – предупредила колдунья. Впервые в ее голосе Гитерис услышал нотки беспокойства. – Мы ничего толком о них не знаем, ни где они живут, ни сколько их, ни степень их агрессивности и, наконец, ни как они появились.
– Какого бы размера ни было насекомое, самое эффективное средство против него – огонь, – заметил один из волшебников, – либо вода, но она скорее отпугнет, нежели уничтожит.
Апрель кивнула, прикидывая, каким из заклинаний она воспользуется при виде огромных муравьев. От одной только мысли о них комок панического страха подступал к горлу. Надо же так: совершенно не бояться людей и приходить в ужас от насекомых. Волшебница забыла о северянах. Теперь ее волновала только возможная встреча с жуткими муравьями.
Гитерис увидел совершенно другую Апрель, еще не знакомую ему: пугливую, неуверенную и нуждающуюся в защите.
– У меня закралась мысль, что мы попросту оказались в огромном муравейнике, – плеснул масла в огонь Ильзо.
Апрель метнула на него гневный взгляд, но смолчала. А ведь ей явно было что сказать. Ильзо откровенно издевался.
– Вперед! – своим привычным – уверенным и громким – голосом скомандовала предводительница.
Отряду вновь пришлось идти по воде. Вернулись холод и неудобство, противно захлюпало в сапогах. Вглубь пещеры существовали и другие пути, но волшебница старалась их избегать. От людей это не укрылось, однако никто не смел возразить или предложить выбрать более сухой проход. Молчал даже Ильзо. Гитерис тоскливо слушал шум воды под ногами и изредка
Шли часы. Ветродею начинало казаться, что он провел под землей уже большую часть жизни. Куда он направляется? Зачем? Отряд не занимается исследованием пещер Медвежьего Хребта! Все преследователи, которые только были, давно уже потеряли след и отстали или заблудились в подземном лабиринте.
Наконец, Апрель скомандовала привал, теперь уже окончательный. В отряде послышались вздохи облегчения и радости. Тащить поочередно пленного всем порядком надоело, люди спешили перекинуть балласт спутнику. Северянин после волшебства Апрель больше не приходил в себя. Это даже к лучшему. Если бы он начал дергаться, то уставшие и озлобленные солдаты попросту бы его пристукнули.
Маги с помощью заклинания высушили одежду и согрели спутников, затем поделили еду и одеяла. Люди намеревались отсидеться, и двинуться в обратный путь. Апрель осмотрела рану Блэка. Кровь давно остановилась и запеклась, никакого магического вмешательства не требовалось.
Вскоре очнулся северянин, но предводительница тут же вырубила его с помощью волшебства.
– Чародея в сознании оставлять опасно. Мы не знаем ни степени его могущества, ни набора известных ему заклинаний. Разорвет втихомолку магоподавляющие путы и все, – сказала Апрель, словно оправдывалась.
Честно говоря, всем было плевать, находится пленный в сознании или нет, главное, чтобы не пытался сбежать или причинить вред.
После того, как определили очередность часовых, большинство людей заснули. Гитерис смертельно устал, но не мог сомкнуть глаз. Ветродей ворочался, пытался успокоиться и найти удобное положение, но потом, зевнув, сел.
Невдалеке ходил один из чародеев, охраняя покой спящих. Вокруг него распространялось тусклое свечение. Гитерис подумал, что помимо осветительного заклинания маг позаботился и о волшебном щите, иначе любому стрелку не составит труда убрать часового.
Делать в пещере было абсолютно нечего. Блэк и Ильзо дрыхли без задних ног. Иногда Гитерис отвлекался от своих мыслей, по большей части мрачных, и слушал. Но ни топота северян, ни их голосов, к счастью, не раздавалось.
Ветродей отошел от спящих и уселся на гладкий камень. Вокруг было много ям, больших и маленьких, заполненных водой. В одну из них медленно падали капли. Они срывались с потолка через одинаковый промежуток времени, но при попадании в воду булькали всегда по-разному. Кто бы мог подумать, что ветродею придется сидеть в утробе Медвежьего Хребта и слушать падание капель.
Какие только мысли не лезли в голову. Смогли ли добраться солдаты Зеленой Короны до Тронивола? Знают ли остальные маги, что Апрель жива? Или ее посчитали погибшей в ущелье? Что стало с ранеными? Смогли ли их унести с собой? В голове солдата вертелся рой безответных вопросов.
– О чем думаешь? – за спиной раздался голос Апрель.
Она подошла неслышно. Гитерис вздрогнул и повернулся. Он был удивлен, что волшебница решила поговорить с ним на какую-то другую тему, не касающуюся северян и войны.