Эпоха магии

Попов Дмитрий

– Ну, хорошо, – согласилась Анна, примирительно поднимая ладонь.

– Мы достанем то, что ты хочешь получить для своей коллекции, – мягко улыбнулся юноша и взглянул на яркую птицу, которая сидела в клетке под потолком.

– Покорми Кикки, – заметив взгляд собеседника, проговорила девушка, – а я пока переоденусь. – Она подошла к шкафу и достала оттуда черное платье.

Эльфийка повесила его на ширму, за которую даже не подумала заходить, и начала раздеваться. Тонкий халатик спал на ковер, и Эрну стало уже не до птицы.

– Кикки все еще голодный, поторопись, – сдерживая улыбку, проворковала Анна.

Как же она любила подразнить принца.

– Сейчас, сейчас, я почти нашел, чем утолить голод бедной птички, – ответил Эрн, любуясь обнаженной собеседницей. Больше всего ему нравились ее длинные тонкие ноги. Принц не знал и никогда не спрашивал, сколько эльфийке лет, но выглядела она лишь немного старше его самого.

Девушка надела платье и подошла к клетке, застегивая последние пуговички.

– Не хочет он тебя кормить, ух, какой нехороший. – Она просунула пальчик между прутьев и погладила головку Кикки. Птичка защебетала в ответ.

Анна взяла со шкафа черную шляпку с вуалью и объявила о своей готовности.

Эрн наконец-то опомнился. Он покормил пташку, переоделся в свободные темные штаны и белую рубаху. Сверху накинул куртку, под которой легко можно было спрятать оружие.

Пока юноша собирался, Анна сняла с шеи подвеску в форме черной ящерки. Голова рептилии являлась крышкой, а тело – сосудом, о содержании которого вы, возможно, уже догадались. Конечно же, так близко к сердцу эльфийка хранила самое дорогое – лурагент. Она высыпала узенькую дорожку белого порошка на запястье, наклонила голову и вдохнула леденящее ноздри волшебство.

– Ох, – нежно выдохнула девушка и на пару мгновений закрыла глаза. Ее длинные ушки, которые забавно торчали из-под шляпы, едва заметно дрогнули. Анна слегка запрокинула голову, улыбнулась и открыла глаза. Теперь день обещал быть гораздо лучше и ярче. Темная эльфийка убрала остатки порошка из-под носа, поправила шляпку и выпрямилась.

– Ну, теперь точно все.

– Я тоже готов, идем. – Эрн окинул спутницу взглядом. – Платье на тебе – просто загляденье.

– Вот видишь, ты отвел взгляд, значит не загляденье, – спустя несколько мгновений пожаловалась Анна. – А когда я без платья, тогда действительно загляденье. Кикки чуть не умер от голода!

– Ничего с птичкой не сделается, – улыбнулся Эрн.

Рядом с прекрасной эльфийкой принц забывал обо всех тревогах. Он был очень за это ей благодарен. Но стоило юноше остаться одному или задремать, как страхи и горечь вновь одолевали его.

Друзья спустились по лестнице на первый этаж и вышли на улицу.

Было прохладно – редкое для Антарага явление. Но пройдет всего несколько часов, и солнце начнет сильно припекать. Сразу и не подумаешь, что на дворе хоть и поздняя, но весна. Вот тогда всерьез захочется все бросить и заняться по-настоящему восточным делом, а именно отправиться на поиски тени и провести в ее прохладе остаток дня. А затем настанет вечер, и тот, кто оказался в Антараге первый раз, будет сильно удивлен тому, как город преображается после заката. На площадях появятся факиры, танцоры с мечами, заклинатели змей, под дудочку которых из кувшина будут вылезать, извиваясь в завораживающем танце, смертоносные рептилии.

Эрн взял Анну под руку, и они зашагали вверх по песчаной улице.

– Гробница рода Элутрассов, в которую мы сегодня направимся

с визитом, может быть напичкана магическими ловушками, – словно бы невзначай предупредила Анна и продолжила созерцание улицы.

– Не беда, – хмыкнул в ответ юноша, – я верю в твои способности. Если ты все время так спокойна и невозмутима, то и мне не следует волноваться. Что это, в конце концов!

Девушка улыбнулась, и некоторое время они шли молча.

По бокам улицы толпились торговцы, устанавливая навесы под окнами домов. Принц взглянул на одну из женщин, которая развешивала на продажу разноцветные платки и широкие пояса.

– Есть вести из Приюта Святой Веры по поводу твоего брата Оливера? – наконец, нарушила молчание эльфийка.

Эрн сразу потупился и помрачнел.

– Нет, ничего. Боюсь, мы заплатили им просто так. Легко заработать на чужом горе, лекари этим и воспользовались. Они говорили о воскрешении, возвращении к жизни, как только магия станет сильнее, и как только Приют разработает специальное заклинание. Знаешь, тогда это звучало убедительно. Тогда я был готов на все, чтобы только вернуть брата, даже поверить в такую чушь. У лекарей хорошо подвешен язык. Еще никому не удавалось вернуть мертвого к жизни. Это невозможно сейчас, в ближайшем будущем, невозможно вообще! Вообще и никогда!

– Тело Оливера находится в Приюте?

– Да. Помню, сколько сил было потрачено, чтобы доставить его туда. Лекари обещали хранить и восстанавливать тело брата с помощью магии, пока оно полностью не будет готово к воскрешению. А если его удастся подготовить раньше, чем Приют Святой Веры создаст нужное заклинание, то они будут хранить труп столько, сколько потребуется.

– Магия еще полностью не изведана. Не ясно, какие возможности она откроет перед нами через несколько лет. Приют набирает в свои ряды будущих целителей. И поверь, в нем собраны лучшие доктора Земли Четырех Корон. Не теряй надежды, Эрн. Кто знает, кто знает… Хуже ведь не стало оттого, что мы с ними связались. А если ты переживаешь из-за денег, то просто прихватим сегодня чуть больше побрякушек из гробницы, чем обычно. Вот и все, – успокоила собеседника девушка.

– Ну что ты Анна, денег мне не жалко. Обидно если лекари из Приюта окажутся простыми шарлатанами, которые наживаются на чужом несчастье. Ничего более низкого придумать нельзя. Но с другой стороны, может ты и права, сейчас они дали мне надежду, а кто знает, что будет дальше. Вдруг они смогут вернуть брата.

– Вся надежда на магию. Только ей подвластно такое. Когда ее не было в нашем мире, многие вещи, которые возможны сейчас, казались просто нереальными. Как ты говоришь, вообще и никогда! Но взгляни на мир теперь, взгляни, каким он стал.

– Помогите, добрая госпожа! – Из толпы прохожих появился сгорбленный бедняк и требовательно потряс деревянной миской перед Анной.

Мужчина кутался в ободранный плащ, лоб закрывала грязная повязка, пропитанная кровью, а заросшее лицо было, будто специально, вымазано грязью. – Смилуйтесь, госпожа. – Нищий вновь посмотрел на эльфийку, щурясь от бьющих в глаза солнечных лучей.

– Вот держи. – Эрн бросил монетку в миску и улыбнулся. – И не докучай госпоже.

Нищий заглянул в посудину. Он быстро достал блестящий кругляш и спрятал его под одеждой, а затем снова потряс миской.