Эпилог

Робертс Дженнифер

– Теперь время подарков? Я так взволнованна!

Клаудия похлопала в ладоши.

– Мне пришлось купить ей это платье. Она всегда выпрашивает подарок и себе, когда он приобретается для кого-то другого, - рассмеялся Рубио, и поцеловал Клаудию в ее обнаженное плечо.

В ней напрочь отсутствовало чувство приличия, чтобы выглядеть смущенной, и этот аспект ее личности веселил меня больше всего. С Клаудией, все, что было на обозрении, являлось правдой. Чего не скажешь о большинстве других людей.

– Хочешь открыть подарки?
– спросила Ливви, поиграв бровями.

–

Думаю, да, - изобразил я отсутствие интереса.

Клаудия первой сунула мне свой подарок. Это была небольшая коробка, которая почти ничего не весила, но эльфа так и распирало от смеха и восторга. Во мне тотчас проснулась подозрительность. Особенно когда она сказала Ливви, - Ты должна заставить его это надеть.

Разорвав обертку, я открыл крышку коробки и смотрел, смотрел, и смотрел.

– Что это за чертовщина?
– расхохотался я.

Я потряс коробкой, чем привел два пластмассовых глаза внутри нее в движение.

– Вытащи, - предложила Ливви.

Она зажимала рот рукой, чтобы спрятать свою улыбку. Я подчинился, о чем, вскоре, пожалел. Мне тоже пришлось улыбнуться. Это было забавно и до ужаса неловко. Подарком оказались трусы.

– Наверное, мне полагается сунуть свой эм... в хобот слона? Очень умно. Рубио, у тебя тоже такие есть?

Я бросил подарок к нему на колени, но взяв его большим и указательным пальцами, он швырнул их обратно на меня.

– Прости, дружище. Не увлекаюсь животными принтами.

Мы все покатились со смеху.

От Рубио я получил новую видео-игру с участием братьев Марио. К тому времени, я мало знал об этой игре, но хочу вас заверить, что с тех пор я провел с этими знаменитыми водопроводчиками не один день.

– Я скоро вернусь, - вставая, произнесла Ливви.

– Мой подарок тебе у Клаудии. Открывай.

Поцеловав меня, она отошла до того, как я успел спросить, куда она идет.

Коробка от Ливви была огромной, и я незамедлительно ее вскрыл. Я долго ржал, увидев содержимое. Клаудия, вскочив со своего стула, уже нависала над моим плечом, в то время как Рубио пытался разглядеть мой подарок, оставаясь на своем месте. К коробке была приложена записка со словами: Секси Кунг-фу Набор для Вавок. Внутри оказались рулоны перевязочных материалов, пластыри, скобки для швов, бутылочка с перекисью, соли для ванн, вручную изготовленная массажная губка, предписанная мне для 'обработки всего тела (до счастливого конца)', а также эластичные бинты для рук 'специально для боксеров'.

Я все еще улыбался во весь рот, когда услышал пение, и, подняв глаза, увидел, как ко мне направлялась Ливви. Сотрудники ресторана несли целый поднос пирожных со свечками. Они пели:

С днем рождения тебя.

С днем рождения тебя.

С днем рождения, милый Джеймс.

С днем рождения тебя.

Поднявшись, я потянулся к Ливви. Она поцеловала

меня и прошептала на ухо, - Одно пирожное за каждый день рождения, мой любимый, и еще одно на удачу.

Я не мог оторвать от нее глаз, когда она отстранилась. Мне хотелось сказать, Я люблю тебя, но горло словно сдавили, и я боялся того, что могло выйти. В глазах Ливви стояли слезы, и будь я более слабым мужчиной, то тоже самое происходило бы и со мной.

– Чего ты ждешь, пока сгорит все здание?
– подначивала Клаудия, - Задувай их!

Я улыбнулся, несмотря на то, что был готов расклеиться. Поцеловав Ливви в лоб, я задержался губами настолько, чтобы она почувствовала глубину моей признательности. А потом, впервые за все время, что я себя помню, я задул праздничные свечки.

Глава 15

– Скажи мне, что ты чувствуешь.

Проведя кожаным концом стека по вытянутой руке Ливви, я увидел, как она вздрогнула, а маленькие волоски на ее коже встали дыбом. Открыв рот, чтобы ответить, Ливви остановилась, и, сглотнув, произнесла, - Возбуждение.

Она снова вздрогнула, заставив удерживающие ее на кресте кожаные оковы скрипнуть. На этот раз, никакие брыкания мне не помешают.

– Это была твоя первая мысль? Я так не думаю.

Продолжив спускаться по ее руке, минуя плечо, я знал, что Ливви нравилось, когда я оставлял поцелуи вниз по ее спине, но теперь там, где обычно ласкали мои губы, скользил стек.

Раньше мы этого не делали - не как любовники. У меня имелись сомнения в том, чтобы вообще на это пойти, но Ливви настояла.

Ее книга была почти закончена. В течение нескольких, предшествующих ее просьбе недель, она занималась ею вплотную. Со дня своего рождения, я едва ли проводил с Ливви время, в перерывах между ее писательской деятельностью, работой и учебой в университете. Ей было это необходимо, сказала она. Необходимо было вспомнить эти ощущения. Необходимо было их воспроизвести.

Я не хотел, чтобы она вспоминала. Я сам не хотел вспоминать. И все же, вот он я, со стеком в руке. Этот соблазн оказался слишком непреодолимым, чтобы ему противостоять. Я бы не воспользовался ремнем. Я бы не оставил следов, как это было в первый раз. Если Ливви могла воссоздать события минувших дней, то и я мог. Я мог подарить ей иудовольствие, и боль. Наконец, я мог позволить исчезающему признаку нашего прошлого умереть, и покоиться с миром. Для нас настало время двигаться дальше.

Я несильно ударил стеком Ливви в бок. Она подпрыгнула.

– Я задал тебе вопрос. Твоей первой реакцией было возбуждение?

– Нет, - прошептала она, - мне... мне страшно.

Да, ей былострашно. Я очень хорошо выучил это ее чувство. Более того, я считал себя знатоком страха. Я знаю, что у него существует столько же разновидностей, сколько и цветов на радуге. И Ливви его испытывала, но это был тот страх, которым я наслаждался больше всего.

– Страх - неотъемлемая часть.