Эпилог

Робертс Дженнифер

Около половины одиннадцатого вечера я принял душ и выпил шампанское, доставленное в номер часом позже. К полуночи, я был весь в ожидании телефонного звонка. С каждой проходящей минутой, я осознавал, что бьющееся во мне сердце было живым и здоровым. Оно расцветало, смакуя вкус нового вида мучения - надежды.

Прошло очень много времени, с тех пор, как я позволял себе испытывать подобное чувство. Мое сердце наслаждалось им, в то время, как мои прошлые воспоминания твердили о его опасности. Надежда и страх - оборотные стороны одной монеты.

Во мне бурлил страх потерять Ливви, и надежда, что я мог быть именно тем мужчиной, который ей нужен. Я не знал, что из этого было хуже.

До встречи с ней, я проиграл в голове всевозможные варианты развития событий, но ее пассивно-агрессивное поведение по отношению ко мне среди них не значилось.

Мой разум больше ориентирован на непосредственное решение задачи. Злишься на меня? Накричи. Или ударь, если уж на то пошло. Только, пожалуйста, не нужно мне мило улыбаться, и вести себя так, словно все хорошо, а затем оставлять меня с разрушенными надеждами. И пока вы не успели мне возразить - да - я понимаю, насколько чертовски ироничны мои слова. Я сам неоднократно применял на Ливви манипулятивные техники, но это не значит, что мне нравится находиться по ту сторону их воздействия. Ни одному мужчине это не нравится.

Сев в такси, я отправился к Ливви домой. На двери ее подъезда оказался целый ряд с кнопками, и панель домофона. Игнорируя доносящиеся из переговорного устройства сонные оскорбления, я тыкал пальцем по всем кнопкам, пока меня не впустили. Все это делалось с целью избежать кнопки с надписью 'С.Коул'.

Лифт поднимался на пятый этаж черепашьим шагом, а в моей голове роились миллионы мыслей, атакуя меня различными эмоциями. И к моменту, когда я добрался до этажа Ливви, я сто раз поменял решение о том, что сказать или о том, что сделать.

Я мог развернуться, переехать в другой отель и заставить ее гадать, куда я, нахрен, подевался. Либо тарабанить по ее двери, и устроить сцену посреди коридора. Я мог вломиться в ее квартиру, когда она откроет мне дверь, и отказываться покидать ее, пока она не ответит на все мои вопросы. Я также мог послать ее куда подальше и исчезнуть. Мог. Но я этого не сделаю.

Глубоко вдохнув, я постучал. Мое сердце отбивало лихорадочный ритм, заставляя мое дыхание сбиваться. Мне случалось находиться в более опасных ситуациях, но только некоторые из них могли так сильно действовать на меня на физическом уровне.

Через несколько секунд, дверь открылась на короткую цепочку, которая не дала ей распахнуться шире. Из образовавшейся щели на меня посмотрело заплаканное лицо Ливви. Мой гнев испарился, уступив место страху.

– Ты в порядке? Ты не позвонила.

Отведя взгляд, Ливви закрыла перед моим носом дверь, после чего повозившись с цепочкой, снова открыла ее, и жестом пригласила меня зайти.

Медленно и осторожно я ступил внутрь, позволяя своим глазам осмотреть ее квартиру, и понимая, что до этого я никогда не проникал в мир Ливви. Мне были незнакомы эти стороны ее натуры.

В

комнате располагался синий диван и журнальный столик в форме звезды. В вазе с прозрачными мраморными камушками, стояли искусственные оранжевые ромашки. Стены дома Ливви украшали вставленные в рамки постеры к фильмам: Интервью с вампиром, Ворон, Социальная сеть, Начало, а также плакат с четырьмя цветными пластинками, и полураздетым мужчиной, чей цвет кожи можно было сравнить с шоколадом. Я почувствовал себя явно не в своей тарелке.

Ливви была молода. Ее интересовали фильмы, музыка и мальчики. И она отдавала предпочтение ярким цветам.

Я улыбнулся, увидев ее Play Station. Возле подставки под телевизор лежали барабанные палочки, микрофон и пластмассовая гитара. Мне стало интересно, нравилось ли Ливви петь, или же она играла на одном из этих инструментов. С кем именно она играла... но решил, что, скорее всего, с той парой, с которой я ее чаще всего видел. Они знали Ливви так, как не знал ее я. И это вызвало мою ревность.

– Прости, - сказала Ливви, направляясь к балконной двери.

На ней был розовый халат с мишками. Я бы никогда для нее такой не выбрал. Последовав за ней на балкон, я увидел, как она прикурила сигарету.

– Я поздно освободилась с работы, и подумала, что ты, наверное, уже спишь.

Глубоко вдохнув, она плавно выдохнула дым, демонстрируя навыки заядлого курильщика.

– Как давно ты куришь?
– спросил я.

За время своего наблюдения, я не замечал за ней такой привычки.

Ливви сначала улыбнулась, потом саркастично усмехнулась.

– Будешь меня из-за этого отчитывать?

– Нет. У нас у всех есть плохие привычки.

Я в любом случае собирался придумать что-нибудь, чтобы отучить Ливви от курения, но не хотел ей в этом сознаваться.

Повернув голову ко мне, она расплылась в улыбке.

– Но не все мои привычки плохие.

Я также улыбнулся, несмотря на свою неловкость.

– Некоторые из них мне очень даже нравятся, - процитировал я ее.

Подойдя ближе, я смахнул волосы с ее лба. Мне нравилось прикасаться к ней. Мне нравилось напоминать себе, что она была рядом. К моему облегчению, Ливви закрыла глаза, наслаждаясь моим прикосновением.

– Я курю только когда нервничаю. Увлеклась этим после того, как вышла из больницы, но не курила вот уже несколько месяцев.

Отвернувшись, она сделала еще одну затяжку.

– Какова настоящая причина, по которой ты не стала звонить?

Мой страх стал нарастать.

– Ты... передумала? По поводу нас?

Кинув на меня взгляд через плечо, Ливви демонстративно перевела его на ночной город, и еще пару раз затянулась сигаретой.

– Я не знаю, чтоможет быть по поводу нас.

Мои глаза стало щипать. Наверное, от дыма.

– Может быть все, что захочешь, Ливви. А может и ничего не быть. Это зависит от тебя.