Эпилог

Винтерс Пэппер

Он отвернулся, с отвращением качая головой.

— Я не понимаю, как мне это удалось. Как я мог игнорировать твою боль и находить в этом что-то отдаленно эротичное, — он скривил губы. — Ты назвала меня садистом, помнишь? Я опроверг это, но как только я закончил ухаживать за твоей спиной, я подумал, что ты была права. Как мог кто-то вроде меня — кто-то, кто всю свою жизнь поглощал чужие мысли, — внезапно возбудиться от чужой агонии?

Мое сердце затрепетало. Я не придала этому особого значения. Но чем больше я изучала отвратительное самопознание

Джетро, тем больше в моем сознании появлялся ответ.

Он чувствовал то же, что и другие. У него не было выбора. И все же он все еще находился под влиянием условностей Ката ровно настолько, чтобы блокировать лавины ощущений.

Имеет ли смысл, что он подхватил лишь избранные мысли? Упивался моим желанием к нему, моей ноющей, жгучей потребностью?

Я посмотрела на свои пальцы, сплетенные вместе на коленях.

— Я думаю, что знаю почему.

Его глаза метнулись ко мне, брови вопросительно приподнялись.

— Знаешь что?

— Почему ты был возбужден в тот день.

Он напрягся.

— Это был отвратительный поступок. Из всего, что я сделал с тобой, мастурбация на твоей спине все еще наполняет меня стыдом. Хотел бы я взять свои слова обратно.

Повернувшись к нему лицом, я погладила его по щеке.

— Прежде чем ругать себя, остановись и подумай. Ты никогда не задавалась вопросом, почему ты так сильно хотел меня?

Он замер.

Я рассмеялась. “

— Давай, Кайт. Ты знаешь свое состояние от и до, и ты говоришь мне, что не можешь понять, что вызвало этот незначительный инцидент?

Он проворчал:

— Вряд ли это было что-то незначительное.

Не дожидаясь моего ответа, он взлетел вверх, и начал расхаживать из стороны в сторону.

— Я не понимаю. О чем ты говоришь?

Я тоже встала, улыбаясь, как будто у меня был секрет — что, в некотором смысле, у меня и было. Я думала, он понял это в тот день. Вот почему он был добр ко мне потом, вот почему он смягчился, даже когда ему сказали не делать этого.

— Тебе понравилось причинять мне боль в тот день из-за меня.

— Да, из-за тебя, — прорычал он. — Я так чертовски сильно переживал из-за тебя. И я ненавидел тебя за это. Ты заставила меня наслаждаться твоей болью, когда я обычно убегаю от ощущения чего-либо столь интенсивного.

— Вот именно.

Джетро резко остановился.

— В твоих словах нет никакого смысла. Выкладывай.

Я двинулась к нему.

— Ты чувствовал то же, что и я. Да, это было больно. Да, этот хлыст был моим худшим кошмаром, и плети казались миллионами пчел, жалящих мою спину, но прежде чем это стало слишком больно, я хотела тебя. Боже, я хотела тебя. Я была такой мокрой. Если бы ты остановился после пары ударов, я бы не сопротивлялась. Я бы охотно раздвинула ноги и взяла тебя, потому что все, о чем я могла думать, это о том, как сильно ты мне нужен.

У Джетро отвисла челюсть.

— Ты хочешь сказать, что я питался тем, что ты чувствовала все это время?

— Ближе к концу, я признаю, что ненавидела тебя. Больше всего на свете я хотела, чтобы

это прекратилось, и когда ты попытался забрать меня, это было последнее, чего я хотела. Но, Джетро, до этого. Я искренне жаждала, чтобы ты прикоснулся ко мне. Я умоляла об этом. Но ты так и не сломался. Ты даже не поцеловал меня.

— Бл*ть. — Он провел рукой по лицу. — В течение нескольких месяцев я боялся того, кем я стал из-за того, что произошло в тот день. После этого я несколько недель держался от тебя подальше, потому что не доверял себе. Я думал, что мне понравится причинять тебе боль еще больше. Я был чертовски напуган тем, что наконец-то превратился в Ката.

Мое сердце забилось сильнее из-за него, жалея, что я не знала, чтобы утешить его. С другой стороны, мы еще не были настоящими друзьями. Он страдал сам по себе, но, возможно, так и должно было быть, чтобы он наконец понял, что между нами есть что-то богатое, глубокое и неоспоримое.

— Я думаю, что есть много вещей, которые нам нужно пересмотреть и положить им конец. 

Страница 2

Его руки крепко обхватили меня.

— Я думаю, ты права.

Уткнувшись носом в мои волосы, он пробормотал:

— Как насчет того, чтобы мы отправились в каждое место, где были погашены долги, и заменили их более счастливыми воспоминаниями.

Я обняла его в ответ.

— Мне бы этого хотелось.

Секс, чтобы заменить Первый долг.

Пикник на берегу озера, чтобы возместить Второй долг.

Мои мысли перескочили к Третьему Долгу — долгу, который сломил бы меня, если бы Кестрел не защитил меня, будучи таким джентльменом. В то время я была в замешательстве, мне было больно, что Джетро там не было, я была сбит с толку реакцией моего тела на Кеса.

Но теперь я была рад, что у нас был этот момент вместе. Я любила Кеса. Я не могла признаться в этом раньше, так как не до конца понимала это, но я любила его больше, чем друга, но меньше, чем Джетро. Друг, которому всегда будет принадлежать мое сердце.

Джетро вздохнул, зная, о чем я думаю, без необходимости озвучивать.

Его состояние действительно лишило наши отношения всякой секретности. Я никогда не смогла бы ничего скрыть, и в некотором смысле это меня раздражало. Я никогда не смогу дуться с напускной ложью или проявлять холодность, если мы когда-нибудь поссоримся.

Но в то же время было приятно сознавать, что между нами никогда ничего не будет, потому что его дар работал в обоих направлениях. Да, он чувствовал то же, что и я, но в то же время я могла читать его лучше, чем он знал. Его глаза, его лицо, его тело — все они сказали мне то, что мне нужно было знать.

Джетро обхватил мой затылок сзади, проводя пальцами по моему горлу и воротнику.

— Я знаю, что Кес сделал с тобой той ночью. В то время я чертовски ненавидел его за это, но теперь…Я на самом деле рад, что у тебя было это с ним. Ты заслуживала знать, как сильно он заботился о тебе.