Эпидемия
Шрифт:
Папа Володя (воспитательница знала только его имя) приводил дочку в садик самой первой и забирал последней; он всегда разводил руками и сокрушенно вздыхал: «Работа…» И Светлана ему верила, что другой причины действительно нет. Ей и самой приходилось много работать — днем в детском саду, а вечерами — в педагогическом институте. Нехватка времени самым неблагоприятным образом сказывалась на личной жизни: ее у Светланы вовсе не было.
Сегодня утром Светин папа, как обычно, привел девочку, едва только
— Простудились? — спросила Светлана.
Он кивнул.
— Да, наверное.
— Я надеюсь, вы не успели заразить ребенка? — с напускной строгостью спросила воспитательница.
Владимир смущенно отвел глаза.
— Нет, ну что вы! — сказал он. И добавил уже менее уверенно:
— Я старался.
— Хорошо, — смягчилась Минаева. — Не волнуйтесь. Я прослежу за ней.
— Спасибо, — сказал Владимир и, отвернувшись, чихнул.
— Вы бы… Приняли что-нибудь. «Колдрекс» или что-то такое… — торопливой скороговоркой произнесла она. Это походило на проявление заботы. — А то, не дай Бог, совсем разболеетесь.
Владимир покачал головой.
— Болеть нельзя. Работы много.
Он помахал дочке рукой и пошел к воротам. Воспитательница отвела девочку в раздевалку и, пока та снимала курточку, провожала взглядом фигуру Владимира. В голове возникла привычная, но казавшаяся запретной мысль: «Почему два одиноких человека?..» Светлана оборвала себя. «Не стоит об этом думать. Ни к чему.»
Сегодня поведение Светы насторожило ее. Всегда живая и веселая, девочка после завтрака не стала играть с другими детьми, а забилась в угол и вяло перебирала игрушки.
— Света, что с тобой? — спрашивала воспитательница, прикладывая руку ко лбу Светы-маленькой, но та лишь пожимала плечиками.
— Да нет… Ничего.
Близилось время обеда. Минаева хлопнула в ладоши и повысила голос.
— Дети! Пора обедать! Всем мыть руки — и за стол!
Ребятишки гурьбой потянулись к умывальнику, только Света осталась сидеть в углу.
— Светик, а ты почему не идешь?
Девочка подняла на нее слезящиеся глаза.
— Я что-то не хочу обедать, Светлана Александровна.
Воспитательница опустилась на колени и потрогала губами ее лоб.
— По-моему, у тебя температура.
— Папа утром давал мне градусник. Он такой холодный… Щекотно, — устало сказала девочка.
— Пойдем со мной, — воспитательница взяла Свету за руку и повела в изолятор.
Медсестра измерила ей температуру и выразительно посмотрела на Светлану.
— У нее — тридцать семь и пять. Я оставлю ее здесь.
Минаева почувствовала, как кольнуло сердце. «Все-таки заболела! Как некстати!»
— Ты только не волнуйся, — обратилась она к девочке. — Я
Маленькая ложь — во спасение. Она почему-то думала, что Владимир не сможет бросить все дела и приедет не раньше обычного.
Затем она закрутилась: Ира, как всегда, отказывалась есть суп, а Петя кидался кашей — и на время забыла про свою маленькую тезку.
Через час, когда дети уже посапывали в кроватках, воспитательница взяла тарелку супа, гречневую кашу с котлетой, компот, поставила все это на поднос, добавила ярко-оранжевый мандарин и понесла в изолятор.
Медсестра, пользуясь кратковременной передышкой, обедала вместе с нянечкой и заведующей, и Света лежала одна. Воспитательница склонилась над ней. От маленького тела исходил жар, девочку знобило; откинув одеяло, она что-то бормотала во сне.
«Боже мой!» — ужаснулась Светлана. Она и подумать не могла, что за один час все может так сильно измениться. Выскочив из изолятора, она побежала в раздевалку, где обычно собирались сотрудники детского сада.
— Беда! — закричала она с порога. — Девочке совсем плохо!
Медсестра Марина резко отодвинула тарелку.
— Что с ней?
— Она вся горит!
— Надо вызвать «скорую»! — сказала заведующая, вставая и направляясь в кабинет. Медсестра бросилась в изолятор. А Светлана не знала, за кем из них бежать.
— Да что значит «ждите»? — возмущалась заведующая — высокая статная дама с как нельзя более подходящей для нее фамилией — Крупнова. — Это — детское учреждение, вы понимаете? Ребенок болен, он может заразить остальных! Хорошо… Ладно…
Она положила трубку и посмотрела на Светлану Минаеву.
— Черт знает что… Говорят, все машины — на вызовах.
Она возмущенно фыркнула и уткнула красные руки в крутые бока.
— Можно подумать, в городе — эпидемия! Все на вызовах, представляешь?! Я им покажу вызовы! Ну-ка, пошли в изолятор!
В изоляторе их ждала взволнованная медсестра. Она держала руку на плече девочки, но касалась ее так осторожно, словно боялась обжечься.
— Вызвали «скорую»? — первое, что спросила она.
— Сказали, что приедут, как только смогут. В городе много вызовов, — ответила Крупнова.
— А-а-а, — тихо сказала медсестра и поманила их пальцем. — Смотрите! Какой ужас!
Светлана заглянула через плечо Крупновой и увидела на белой наволочке две розовые полоски. На ввалившихся и неестественно блестевших щеках Светы застыли две высохшие красные дорожки.
— Что… это? — срывающимся голосом спросила воспитательница.
— Не знаю, — сказала Марина.
— Я знаю, — заявила Ольга Николаевна. Не зря она была заведующей — эта женщина никогда не теряла присутствия духа.