Эпидемия
Шрифт:
— Хорошо. — Мужчина в гражданском повернулся к двоим, держащим каталку. — В медблок ее.
Громыхая колесами, они скрылись за воротами.
— Вы откуда, ребят? — Спросил мужчина с автоматом, как только Ларису увезли за ворота.
— Из Геленджика. — Ответил Тимур, смотря на закрывающиеся ворота.
— Я ваше объявление по радио услышала. — Крикнула с переднего сидения Вера. — Тете Ларисе доктор нужен был.
— Молодец! Меня Семеном зовут. — Протянул руку мужчина.
Тимур. Это Лера и Вера.
— Рад познакомиться. Вы местные или приезжие?
— Я тут родился. Вера с родителями отдыхала, Лера в лагере вожатой работала, Лариса там же поваром.
— Понятно.
— Много вас тут? — Лера подошла ближе и присоединилась к разговору.
— Уже больше семидесяти. Постоянно ищем выживших. По радио, то что вы услышали, по рациям на многих каналах передаем, по краю ездим, в общем как только можем. Здесь бывший центр переподготовки ФСБ. — Мужчина указал рукой за забор на конгломерат серых зданий. — Крепость, даже ядерную войну пережить можно. Сейчас налаживаем быт. Группа людей занимается сельским хозяйством, возим каждый день на автобусе. Наладили рыбную ловлю из Новороссийского порта. Сейчас работаем над запуском секции ГЭС в Белоречке. Вместе легче выжить. Тем более сами убедились, что без врачей никак.
Тимур повернулся к Лере. Девушка стояла в размышлениях.
— Можно мы посоветуемся?
— Конечно, без вопросов. Я на проходной буду, если что, зовите. — Семён развернулся и скрылся за дверью.
— Что думаешь? — Лера, взялаТимура за руку.
— Не знаю. Вроде все хорошо, и люди здесь, и в группе действительно выживать легче. Врачи есть, электричество. Но чувство какое-то странное. — Смотрел на ограждения перед воротами, напоминающими про армию.
— Это ты боишься обретенной свободы лишится. — Лера проследила за взглядом Тимура, и сощурив глаза от яркого света, посмотрела за ворота. — Все еще от армии не отошел.
— Не, тут другое. Не знаю, как описать. Предчувствие, или интуиция.
— Давай останемся. Сам посуди, вдруг у Веры что-то заболит? Аппендицит там, или еще что, да зубы даже. Что мы сможем сделать? Ничего. А тут помогут. И дома одним все делать надо, а здесь, по любому, распределение обязанностей есть. Да и просто общение, а там мы через год уже с ума от скуки сойдем.
Тимур посмотрел на девушку. В чем-то она была права, но нутро звенело и зудело, словно проглотил стаю комаров. Однако перечить девушке не хотел.
— Давай. Посмотрим, как тут что, если не понравиться — уедем.
— Ага, нас же никто тут держать не будет. Если что, просто соберемся и обратно. — Улыбнулась Лера.
Юлаев подошел к двери проходной и постучал. Вышел Семен, разговаривая с кем-то по рации.
— Ну что, надумали?
— Да, заодно рядом с Ларисой будем.
— Хотите покажу все? — Спросил Семен. Тимур с Лерой согласно кивнули. — Тогда пойдем, только машину туда под дерево отгоните, проезд закрываете.
На проходной, за бронированным стеклом, сидели двое, внимательно осмотревшие вошедших. Один в гражданском и военной разгрузке, вооруженный АК-74. Второй в серой форме с РПК. Семен провел их по узкому коридору, в котором раньше стоял турникет, об этом говорили отверстия в полу. Войдя на внутреннюю часть базы, Тимур сощурился от яркого солнца, осматривая широкую площадь, отделявшую их от группы зданий. Асфальт раскалился на солнце, жар проникал даже через подошву кроссовок. Зайдя под тень деревьев возле зданий, Юлаев облегченно выдохнул и смахнул пот со лба. Вере на жару было все равно, она шла, держась за руку Леры и внимательно осматриваясь вокруг.
— Здесь у нас штаб. — Семен указал на трёхэтажное строение, стоящее первым. — Там шеф сидит, и все, кто планирует жизнь общины.
— Шеф
— Пимон Эксархидис. Он собрал общину. Работал раньше здесь, на этой базе ФСБ. Серьезный мужик, строгий, но справедливый и умный.
— Вот это у него имя. — Удивился Тимур.
— Грек, хотя родился в России.
— У нас в Геленджике половина греков была, привык к таким именам. А вы как сюда попали?
— В Новороссийске служил, седьмая дивизия ВДВ. По рации услышал его сообщение, один из первых сюда приехал. — Семен что-то коротко сказал в рацию и вернулся к разговору. — Первооснователей — человек двадцать, в основном за безопасность отвечаем. Почти все бывшие военные, не знаю, как так совпало. Вон там жилой корпус, комнаты на четырёх человек, душ туалет в каждой. — Мужчина указал на четырёхэтажное здание, стоящее за штабом.
Прошли мимо первой трёхэтажки и казались во дворе между домами, заставленным машинами, грузовиками и автобусами.
— Наша техника, та ее часть, которой почти каждый день пользуемся. Другая в гараже, на задней части базы. Внутрь пойдем?
— Давайте. — В один голос согласились Тимур с Лерой.
Не меньше часа ходили по территории. Жилой корпус понравился: чистый, со свежим ремонтом, с кондиционерами и хорошей сантехникой. Комнаты больше походили на номера в гостинице, чем на жилые комнаты военной базы. Вера пришла в восторг, когда увидела детскую комнату и играющих в ней детей, за которыми присматривала женщина лет тридцати. Семен объяснил, что это аналог детского сада. Праздно шатающихся не встретили, все заняты работой. Кто на общей кухне, кто в прачечной, кто трудился на фермах, никто не сидел без дела.
Осмотревшись, вернулись к машине. Лера еще больше загорелась перебраться в общину, Веру вообще еле вытащили из жилого корпуса, она соскучилась общению с другими детьми и хотела остаться на базе сразу.
— Ребят, держите рацию, канал шестнадцатый, бьет километров на двадцать по прямой, из Геленджика вряд ли достанет, но по пути можете связаться. Когда вас ждать? — Семён передал Тимуру черный Kenwood TK-3306.
— Часа через два-три. Вещи соберем и приедем. — Ответил Юлаев и направился к машине.
15.48 по московскому времени
Подъезжая обратно к Кабардинке, Тимур заранее связался по рации с Семёном и сообщил, что будут через пятнадцать минут. Электричества в доме уже нет, но заводить генератор не стал. Был готов, к отключению, но думал, что это произойдёт позже. Собрали соме необходимое. Вещей у девушек оказалось немного. Тимур нагрузил один небольшой чемодан и армейский ранец, прихватив свой автомат. С печалью окинул собранный ими запас еды, пригнанный бензовоз и родительский дом. Не хотелось расставаться с тем, что успели сделать за эти дни, слишком много сил потрачено. Еще сильнее не хотелось уезжать из родного дома, возникало чувство, что он предает память о родителях и бросает их. Успокоил себя мыслью, что в любой момент может вернуться, но осадок все равно оставался.
Возле ворот общины встретил Семён с мужчиной в такой же серой форме. Открылись ворота, незнакомец залез в машину и подсказал куда ехать.
— Мне Дима зовут. — Высокий, смуглокожий, с короткой бородой-испанкой и черными волосами.
— Я Лера, это Тимур и Женя. — Улыбнулась с заднего сидения девушка.
Тимура кольнула ревность. Посмотрел на подругу в зеркало заднего вида и ему не понравилась её улыбка, точно такая же, как при их первой встрече.
Машину оставили в большом гараже. Дима помог девушкам с сумками и проводил в жилой корпус.