Эпидемия

Голд Джон

Со слов стражей порядка, вытащивших меня из пещеры, Чейл, поговорив с Байтусом Фалмера, потерял сознание и упал. Спустя секунду орк встал и как ни в чем не бывало направился к штреку, арендованному хаоситами. За ним шел огр с ником Байтус Фалмера, 141-й уровень. Светлозеленая кожа, три метра ростом и почти два вширь. Тварь отсалютовала стражам порядка, прекрасно понимая, что они доложат об увиденном. Только поэтому клан Фалмера закрыл контракт на Чейла, связавшись с гильдией Саспен.

Глас – редкая способность, сравнимая с сильным гипнотическим внушением. А уж

если он воздействует только на хаоситов через общую кровь, то тут почти без шансов. Пожелай я отбить Чейла силой, это было бы нереально. Байтусу один шаг до входа в ранг Витязя.

Вернув мне вещи, целитель едва ли не пинками выгнал из госпиталя, хохоча как безумный. Его развеселил вопрос, почему в контракте с гильдией Саспен перечеркнуты пять из шести упомянутых имен.

– Ой, чернь! Вы меня до инфаркта доведете со своим юмором! Да потому, что все те, чьи имена зачеркнуты, умерли. Так Система отмечает погибших, не удаляя из официальных документов.

– Да быть такого не может! Я же видел, как четверых из них увели охотники. Они собирались уплыть из крепости на батискафе.

И тут до меня дошло. Батискаф, может, и вышел из крепости, но до города так и не доплыл. Пираты или монстры скорее всего напали на них по пути. Даже мы с опытным Цередрихом пострадали от неоднократных нападений, пока добирались до пещерного комплекса Алексиум. Как здесь вообще можно выжить, при таком высоком уровне смертности?!

Уходя из медблока, я так и не сказал Кайрусу о том, что увидел с помощью идентификации в момент, когда остановил его руку от пощечины.

Человек, Кайрус Фарако, 101 уровень (ранг: Ратник III-ступени)

Информаторий: родство со старшим проявлением стихии жизни, заражен 3 из 6 фрагментов неизвестного вируса. Инкубационный период завершится через 4 часа.

Сработал принцип подобия. Чем больше я узнаю о вирусе, тем больше информации о нем может распознать система. Именно это прикосновение к голой руке целителя одарило меня еще одним сообщением.

Модуль здоровья: обнаружен 3-й фрагмент активного вируса. [изученность: 2,71%]

Активность: агрессивный режим || Реакция антител: есть, слабая

Естественный срок жизни: неизвестен ||Симптомы: жар, бред, слабость

Развитие вируса внутри носителя: 17%...

Второй фрагмент вируса спал, пока не появился третий. За то время, что я был без сознания, зараза развилась аж на 17%, но благодаря прежнему опыту борьбы с чем-то подобным, у меня уже выработалась слабая реакция антител. Как и в прошлый раз, стимуляция аурой жизни во время лечения ускорила развитие вируса.

Выйдя из медблока, я пошел не на шахту, а за стены крепости, к внутренней границе энергетического купола. Впервые за долгое время, мне искренне захотелось побыть наедине с самим собой.

На песчаной отмели, не занятой ни водой, ни зданиями, удачно нашел булыжник, внешне похожий на скамейку. За пределами энергетической пленки царит полумрак,

рассеиваемый светящимися растениями, планктоном и стаями рыб. Мана, как дополнительная энергия, сама по себе стала источником освещения для морских глубин.

Внутри крепости, наоборот, едва горит свет и шумят люди. Одни горняки медленно плетутся на работу, встречая по пути тех, кто, наоборот, возвращаются с копки. Одни радостные из-за объема добычи, а другие грустные из-за прожитого впустую дня.

Присев на камень, поставил рядом кирку. Надо дать мыслям устаканиться. На душе погано! Чем дольше я нахожусь во Фризе, тем хуже все становится. Кое-как выжил, но потерял нового друга. Поборол одну часть вируса и подцепил две другие. Нашел работу, интересную команду и лишился ее спустя четыре часа, получив вместо помощи огромный долг в тридцать тысяч монет. Сколько раз за это время я едва не погиб? Ощущение, будто воля мира бьет меня по рукам за любой контакт с другими разумными. Может, стоит снова самоизолироваться и набраться сил?! Почему-то все, с кем я контактирую, вскоре подвергают свою жизнь смертельной опасности. Того же Чейла клан Фалмера скорее спас, чем украл из моей команды.

Ладно. Не время заниматься самобичеванием. Другие, может, и могут позволить себе быть слабыми, но не я. Мне тут не на кого положиться. Надо начать решать проблемы, так, как умеют это делать ведуны. Наши знания – наша сила. А мы сами – это точка отсчета для будущих успехов.

***

Земля, Африка, Демократическая республика Конго.

В одном из деревенских одноэтажных домов, четырнадцатилетний темнокожий Хилайр Чисекеди трясся от ужаса, слыша стрекочущий клекот из под кровати. Уже десять лет неведомая тварь, навещая его время от времени, оповещала о своем присутствии этим противным, лезущим прямо в душу, криком.

– Кле-кле-кле-кле.

Кровать тряхнуло так, что мальчик едва не свалился на пол.

– А-а-а-а! Кто-нибудь! Спасите! Па-па! Ма-ма! Гбахали! Гбахали вернулось!

Почуяв эманации паники в ауре добычи, голодный монстр дернулся, еще сильнее подбрасывая кровать, аж на локоть вверх. Сначала один угол, потом другой, – раскачивал он хлипкое препятствие. Сегодня, когда уровень маны, наконец, станет достаточным, Гбахали сполна насладится сочной человеческой плотью. Еще немного, и он вырвется из верхних слоев астрала в реальный мир.

Тварь зарычала от натуги, пробуя стенки земной реальности на прочность. Вся мебель в доме Хилайра начала трястись, заставляя домашние вещи и стеклянную посуду со звоном падать на пол. Почуяв неладное, соседи начали выходить на улицу. К ночным крикам Хилайра из-за кошмара тут уже давно все привыкли. Но эти пробирающие до костей гортанные звуки выходят уж точно не из человеческой глотки.

– Ко-о-о-о-о-о.

Сотканная из чистой тьмы лапа вылезла из-под кровати, будто прорываясь сквозь пленку. Длинные когти оставили глубокие борозды на деревянном полу.