Эпидемия. Начало конца
Шрифт:
— Конец дней близок. «Коса» — наша избавительница. Она избавит нас от еретиков. Я принесла в этот мир мессию. Где мой сын? Принесите мне ребенка Христа!
— Новорожденный находится в специальном инкубаторе… Кстати… ребенок Христа — не мальчик, а девочка.
— Что?! — воскликнула Мэри. — Нет!.. Этого не может быть! Ты лжешь!
— Я лгу?! Послушай меня, ты, убийца-психопатка! Твоя чума уже убила тысячи ни в чем неповинных людей. И еще несколько десятков тысяч, возможно, миллионов человек умрут прежде, чем мы произведем твой антидот в достаточном количестве.
— Подожди… Сегодня
— Ты меня вообще слушаешь?
Лицо больной перекосилось. Голос стал хриплым, надтреснутым.
— Ребенок должен был родиться двадцать пятого. Вы слишком рано вынули его из моего чрева!
Ли Нельсон отпрянула. Ее рука потянулась к висящему на стене телефону, предназначенному для связи с медсестрами…
Далекий рокочущий гул отвлек ее внимание. Он нарастал медленно, но неуклонно. В окнах задрожали стекла.
Мэри Клипот тоже услышала странный звук. Ее глаза расширились. На кардиомониторе беспокойно запрыгали сигналы ее сердцебиения.
— Сатана! Он послал своих приспешников убить меня. Как он узнал так быстро?
Ли подошла к окну и раздвинула жалюзи.
— Что это?
В воздухе, на высоте нескольких сот футов над землей, зависли три черных вертолета. Несколько дюжин спецназовцев в полной боевой экипировке и масках ребризеров спускались по канатам на тротуар. Вся их экипировка, начиная от шлема и заканчивая ботинками, была черного цвета.
Мэри Клипот увидела нечто совершенно отличное от реальности. Вакцина против «Косы» проникла из крови в мозг, и ее воздействие на центральную нервную систему выразилось в нарушении поступления серотонина, медиатора нервной системы, который отвечает за перепады настроения и чувственное восприятие. Вид одетых в черное коммандос высвободил мысли, навеянные большим эпилептическим припадком, который случился ранее с Мэри. Образы исказили чувства женщины и послали ее расстроенный разум в полное галлюцинаций путешествие, в котором реальные события переплетались с адскими видениями.
Черные демоны, хлопая своими перепончатыми крыльями, летали перед окном четвертого этажа. Кроваво-красные глаза, казалось, проникали ей в душу. Противные голоса нашептывали ей ядовитые мысли: «Ты от нас не убежишь, Мэри Луиза. Наши когти будут рвать твою плоть до костей. Твое существование вычеркнут из Книги жизни, а твоя душа утонет в огненных реках ада и вечно будет пребывать во власти Сатаны».
«Santisima Muerte! Пресвятая Смерть! Умоляю тебя прогнать этих демонов прочь!»
Мэри повернула голову налево.
Женское воплощение Смерти возникло перед ее взором. Кроваво-красная мантия. Рыжий парик на голове.
— Санта-Муэрте!
Богиня смерти рассекла лезвием косы воздух и повернула голову к парящим за окном демонам. Нижняя челюсть задвигалась, отдавая неслышный приказ.
Посланцы ада растаяли в воздухе.
Все внимание Ли поглотили действия коммандос. Солдаты приказали всем гражданским лечь на землю. Мать с больным ребенком на руках замешкалась и получила прикладом автомата
Ли вскрикнула, когда пули настигли ее начальника. Мужчина споткнулся и упал навзничь на асфальт…
Потом комната завертелась и погрузилась во тьму…
Мэри Клиптон перешагнула через бесчувственное тело Ли Нельсон. Алюминиевое подкладное судно выпало из ее рук. Женщина едва держалась на ногах.
— Санта-Муэрте! Она говорила правду? Я родила дочь?
Фигура в кроваво-красном балахоне утвердительно кивнула головой.
— Девочка… Чья она? Она от Бога?
Костлявая рука женского воплощения Мрачного Жнеца тронула себя в области живота.
— О!.. Нет!..
Мэри споткнулась о лежащую на полу Ли, нагнулась, сняла с нее медицинский халат и надела на себя. Затем широко распахнула окно и перелезла с подоконника на пожарную лестницу…
Внезапный приступ паранойи загнал Шепа под встроенный стол кабинки с телефонным аппаратом. В щель между двумя листами деревоплиты ветеран левым глазом следил за перемещениями Бертрана де Борна. Министр обороны пересек помещение библиотеки и занял смежную с Патриком кабинку телефона, подключенного к системе платежей «Ай-Пей». Де Борн набрал номер.
— Это я… Уже в госпитале… Да… появился… Меня надо срочно отсюда эвакуировать. Меня и двух охранников.
Шеп приподнял руку с цифровым магнитофоном и нажал кнопку записи.
— Мне наплевать, какие ниточки тебе придется дергать. «Коса» вступила в шестую фазу поражения. Я нахожусь в большой опасности, могу подцепить вирус… Нет. Я не могу добраться до Когело. На дорогах — пробки. Мы с трудом доехали до госпиталя… Нет! Послушай теперь меня! Я нахожусь в эпицентре заражения. У тебя есть выбор: или ты находишь способ забрать меня отсюда не позже, чем через час, или в шестичасовых новостях передадут все, что я знаю про дело о письмах со спорами сибирской язвы и о «Баттеле»… Ты, черт побери, прав. Я назову все имена и начну с двух твоих приятелей из ФБР, которые утаили найденные в Вест-Джефферсоне файлы.
Мышцы левого плеча Патрика непроизвольно сжались. Он прислонился локтем протеза к столу, и тот заскользил по пластиковому покрытию. Потеряв равновесие, Патрик ударился головой о ножку стола.
— Кто здесь? — Де Борн выглянул из-за невысокой перегородки.
Патрик поднялся на ноги.
— Дело о письмах со спорами сибирской язвы, значит, — делая правильные выводы из услышанного, произнес ветеран. — Ты сумасшедший ублюдок. Ты хочешь развязать еще одну войну.
Министр обороны, пятясь назад, вышел из кабинки и потянулся за мобильным телефоном.
— Любая война служит определенной цели, сержант. Я хочу сохранить американский способ жизни и уменьшить угрозу коммунистического реванша. Сейчас в мире происходят большие перемены, и ты мог бы стать частью великого плана, а вместо этого превратился в небольшую помеху.
Де Борн нажал кнопку на мобильном.
— Ты мне нужна.
Шеридан Эрнстмайер вошла в библиотеку из внешнего коридора.