Эпидемия. Начало конца

Альтен Стив

В конце концов, все сводилось к простому вопросу: как авиационное топливо, которое сгорает при температуре от 800 до 1200 градусов по Фаренгейту, могло растопить стальные балочные фермы, которые плавятся при 2500 градусах? Это же в два раза выше, чем может дать самое жаркое пламя, питаемое авиационным топливом. В том, что сталь плавилась, не было ни малейшего сомнения. На кадрах видеосъемки видно, как жидкая сталь лилась из окон за несколько минут до того, как обрушились башни-близнецы. Еще в течение двух месяцев после катастрофы пожарники не могли остудить «озера» расплавленной стали под руинами ни миллионами галлонов воды, ни пенным составом.

Министерство национальной безопасности

запретило доступ к эпицентру взрыва, эффективно помешав поближе исследовать обломки. Впрочем, ловкие инженеры все же ухитрились собрать достаточно образчиков, чтобы провести независимый анализ. Исследования показали присутствие инородной субстанции, которой просто не могло быть в обломках зданий, а именно, термита. Это вещество широко используется военными и инженерами-строителями для подрыва стальных конструкций. При взрыве термита выделяется температура порядка 4500 градусов по Фаренгейту. Термит горит очень долго, и его можно использовать в виде краски.

В ответ на тревожные открытия независимых экспертов Национальный институт стандартов и технологии выдал тысячестраничный отчет с объяснениями, противоречащими всем описанным ранее случаям пожаров в высотных зданиях. В отчете ничего не говорится о присутствии термита на месте взрыва. Ничего не сказано и о загадочных озерцах расплавленной стали. Официальные представители Национального института стандартов и технологии никак не прокомментировали серию взрывов, которые слышали сотни свидетелей перед падением башен-близнецов. Проигнорировали они и видеозапись, на которой отчетливо видно, что перед падением Здания № 7 по всем этажам прошла серия взрывов, которая и была причиной трагедии. После взрывов показались клубы дыма, а затем небоскреб сложился этаж за этажом со скоростью свободного падения.

Более четырех сотен независимых архитекторов и инженеров оспаривали выводы, сделанные Национальным институтом стандартов и технологии. Бесполезно. На Америку напали. Американцы хотели возмездия, а не смехотворных теорий заговора.

Только во время второй ссылки в Ирак Патрик Шеперд узнал от товарища по оружию о существовании веб-сайтов с версиями событий одиннадцатого сентября, отличными от официальных. Прочитав написанное там, он пришел в ярость. Ну и что с того, что здания считали вредными для здоровья работающих в них, потому что при строительстве использовали асбест? Ну и что, что о падении Здания № 7 Би-би-си сообщила за сорок минут до его фактического падения? Что такого в том, что в здании находилось второе по значению отделение ЦРУ, специализирующееся на секретных операциях? Ну и что, что там были расположены офисы тех, кто расследовал экономические аферы корпораций «Энрон» и «Вёлд-Ком»? Если даже Ларри Сильверстайн, новый владелец Всемирного торгового центра, и распорядился остановить для ремонта несколько лифтов в башнях-близнецах за месяц до теракта, в этом нет ничего предосудительного. Как может лояльный к государству американец поверить, что какие-то люди в правительстве родной страны могли подстрекать и способствовать совершению такого гнусного теракта, чтобы использовать его в качестве предлога для оккупации Ирака? Какой вздор!

Ведущие средства массовой информации отказывались верить в это, и большинство американцев, и Патрик среди них, испытывали те же чувства. Но шли годы, а вместе с ними и время, проведенное в Ираке. Постепенно сознание Патрика стало прислушиваться к доказательствам, и ядовитые мысли отравили его сердце — оно окаменело и заледенело.

Он узнал, что в современной истории полным-полно случаев, когда стрелки переводили на других. Правящая элита организовывала всевозможные теракты и нападения ради

того, чтобы заручиться поддержкой народных масс. В 1931 году японцы взорвали свою собственную железную дорогу ради того, чтобы начать аннексию Маньчжурии. В 1939 году нацисты сфабриковали доказательства нападения поляков на Германию, получив повод для вторжения в Польшу. В 1953 году Соединенные Штаты и Великобритания организовали операцию «Аякс» с целью свержения Мохаммеда Мосаддыка, ^[60]демократически избранного лидера Ирана. Через девять лет президент Кеннеди наложил вето на операцию «Северные леса», в ходе которой предполагалось провести ряд терактов на территории США, включая угон и взрывы американских авиалайнеров коммерческих авиалиний. Ответственность за события предполагалось возложить на Кубу. Через несколько лет инцидент в Тонкинском заливе привел к развязыванию Вьетнамской войны.

Три тысячи ни в чем не повинных людей погибли 11 сентября 2001 года. Несмотря на весь ужас трагедии, цифры не так велики по сравнению с количеством погибших в современных войнах. Гитлер уничтожил шесть миллионов евреев. Пол Пот истребил более миллиона камбоджийцев. Китайцы превратили истребление тибетцев в повседневную рутину. Геноцид унес жизни миллиона человек в Руанде. Соединенные Штаты убили около миллиона иракцев, хотя у Саддама, как оказалось, не было оружия массового уничтожения, а официальный Ирак считал Усаму бен Ладена и Аль-Каиду своими врагами.

Для военно-промышленного комплекса и элиты с Уолл-стрит три тысячи человеческих жизней — ничто по сравнению с нефтяными запасами Ирака и триллионом долларов по неоспариваемым контрактам на поставку военного снаряжения и техники.

Сидя на заднем сиденье автофургона, Патрик вспомнил день, когда правда о терактах 11 сентября стала для него очевидной. Это было в последний день его пребывания в Ираке. Тогда Шеп осознал, что страна, которую он любит всем сердцем, находится под властью корпоративной элиты, а он убивал невинных людей ради того, чтобы держать на плаву их финансовые империи жадности. И Патрик решил, что после смерти будет гореть в аду и никогда больше не увидит свою семью.

Глядя на горящие мосты, Шеперд почувствовал во рту знакомый медный привкус ненависти. Именно ненависть делала его слепым все эти одиннадцать лет. Эта ненависть была всеобъемлющей, она изгладила в его душе всю любовь, которая там когда-то была, лишила его всех хороших воспоминаний, вытравила из его сердца свет. В миг прозрения еще одна истина показала Патрику свое уродливое лицо.

— Они сожгут Манхэттен, — произнес Патрик.

Спутники повернули головы и посмотрели на Шеперда.

Паоло сжал руку своей жены.

— Кто сожжет Манхэттен?

— Федералы из министерства обороны. Скоро они начнут, думаю, когда взойдет солнце. Если бы они добрались до вакцины раньше, то от Манхэттена сейчас бы остались одни головешки.

— Откуда вы знаете? — спросил Панкай.

— В госпитале для ветеранов я подслушал, как Бертран де Борн угрожал рассказать всю правду о сибирской язве и терактах две тысячи первого.

— Министр обороны?

— Какое отношение сибирская язва имеет к?..

— Споры сибирской язвы собрали в одной из лабораторий ЦРУ. Думаю, «Коса» имеет то же происхождение.

— А зачем это делать? — спросил Паоло.

— Кое-кто хочет завоевать Иран, а людских ресурсов для еще одного вторжения не хватает, поэтому умники из разведки и разработали гениальный план. После заражения страны опасным вирусом вроде «Косы», который подорвет всю систему обороны и выведет армию из строя, мы вторгаемся с готовой вакциной на руках и заключаем мир с теми, кто выживет.