Эпидемия. Начало конца

Альтен Стив

В США сложился один из самых больших рынков потребителей секс-рабынь. Каждый год в Соединенные Штаты незаконно ввозится около тридцати тысяч женщин и детей. Их провозят через мексиканскую границу, а затем продают в подпольные бордели, расположенные в частных домах и на квартирах. Некоторые заведения находятся в таких больших городах, как Нью-Йорк, Чикаго и Лос-Анджелес, владельцы других предпочитают маленькие города-спутники, где они не так бросаются в глаза.

Впрочем, торговля людьми в Америке — это улица с двусторонним движением. Американские

дети и подростки пользуются большим спросом за океаном. Ребенка от шести до тринадцати лет могут продать за шестизначную сумму. Многими конечными покупателями являются наши союзники, шейхи из Саудовской Аравии, поэтому Министерство иностранных дел склонно смотреть на это сквозь пальцы.

В комнате не было окон. На бетонном полу лежали матрасы. Двадцать две девочки возрастом от десяти до девятнадцати лет «работали» посменно. В последние дни перед концом света «бизнес» процветал.

«Работали» в основном русские и латиноамериканки. На тощих телах — лишь купальники на бретелях. На лицах — дешевая косметика. Голые руки испещрены следами уколов и синяками. Глаза пустые, словно свет жизни покинул их души, заключенные в мрачной темнице. Групповые изнасилования и от двадцати до тридцати клиентов за день превратили этих девочек в ходячие манекены, которые смотрят на мир через замутненное стекло.

Мадам ударом ноги согнала румынку с матраса и толкнула американку на ее место. В обязанности «суррогатной матери» входило психологическое подавление своих «воспитанниц» прежде, чем за их «подготовку» возьмутся мужчины. Все обучение сводилось к бесконечным групповым изнасилованиям и побоям, которые подавляли малейшее сопротивление со стороны новенькой. После двух недель американский «товар» накачивали наркотиками и отправляли для дальнейшей перепродажи в Восточную Европу. Годовой доход мадам составлял около трех миллионов долларов.

— Пожалуйста! Отпустите меня! Я просто хотела купить часы…

Толстая женщина ударила Гави по лицу тыльной стороны ладони. Потекла кровь.

— Ты останешься здесь и будешь ждать, пока я за тобой не приду, — сказала мадам. — Если попробуешь сбежать, другие девочки мне скажут, и тогда за тобой придет Али Чино. Али убил много девочек. Он найдет тебя и убьет. Ты этого хочешь?

Гави Кантор трясло нервной дрожью. Из глаз капали слезы.

— Нет, — ответила она.

— Тогда слушайся меня. Я здесь, чтобы заботиться о вас, но ты должна быть послушной девочкой.

Оглядев собравшихся в комнате, латиноамериканка указала пальцем на русскую девочку.

— Ты научишь ее пользоваться пенициллином.

Западная авеню Центрального парка

02:45

Авеню тянется вдоль западной границы Центрального парка от 110-й улицы на юг до 59-й.

Паоло погасил лампу и покинул пустую станцию метро, ведя за собой Франческу, Вирджила и Патрика. Лавируя между оставленными машинами, они направились через

площадь Фредерика Дугласа к Западной авеню Центрального парка.

Луну закрывали облака. В ее рассеянном свете громадины высотных зданий чернели на границе Центрального парка. Там жили богатые и влиятельные люди города. Но сейчас эти здания утопали во тьме. Иногда воздух оглашали крики отчаяния и страданий. За ними слышался глухой удар тела, выброшенного из открытого окна на покрытый снегом тротуар.

Достигнув 106-й улицы, Паоло повел товарищей к Воротам чужестранца. Через этот скромный вход они вошли в «лесную» часть парка по каменной лестнице из черного сланца. Вокруг росли американские вязы, их голые ветви смыкались над головами путников, которые пошли на восток, миновали безлесный холм и вышли на асфальтированную дорогу. Это была Вест-драйв…

Излюбленное место сексуальных извращенцев, психопатов и трансвеститов. Вот и сейчас тихие мольбы этих волков в человеческой плоти вносили свою долю ужаса в ночь.

Франческа дернула мужа за рукав.

— Мы здесь все как на ладони. Пойдем по ложбине.

Парящий на высоте двухсот футов над землей «Жнец», быстрый и бесшумный, увидел свою добычу.

Свежую информацию майору Дауни передали по коммуникатору. Координаты цели высветились в правом окуляре.

— Они в Центральном парке! Пошевеливайтесь!

— Сэр, пропал один человек… национальный гвардеец.

Выругавшись про себя, офицер переключил радиочастоты шлемофона.

— Центр контроля! Где сейчас находится «Дельта-восемь»?

— «Дельта-восемь» в четырех метрах на юг от вашего местоположения.

Майор Дауни озадаченно осмотрелся и вошел в распахнутую дверь холодильной камеры…

Коммуникатор Дэвида Кантора лежал в открытом судочке с майонезом.

Глаза Паоло настороженно вглядывались во тьму поля, ловя малейшее движение теней.

— Сюда, — скомандовал он.

Северный лес занимает девяносто акров площади Центрального парка. Из-за густо насаженных деревьев звуки мегаполиса сюда не долетают. По лощине, тянущейся через Северный лес, бежит ручей, который впадает в Лох, продолговатой формы озерцо, а оно ниспадает каскадом из пяти небольших водопадов в другой ручей, несущий свои воды вдоль южных границ парка.

Они быстро миновали заснеженную лужайку и достигли опушки леса. Холодный, пронизывающий ветер дул им в спину. Верхушки деревьев раскачивались все сильнее. Паоло опустился на колени на мокрую от тающего снега траву и, прикрывая рукой зажигалку от ветра, попытался вновь засветить масляную лампу. Порыв ветра задул пламя. Он чиркал зажигалкой снова и снова, пока не обжег замерзшие на ветру пальцы.

— Фитиль весь сгорел, — пояснил он. — Теперь от лампы мало проку. Франческа! Посвети своим фонариком.