Эпицентр
Шрифт:
— Тебя кто-нибудь видел? Я имею в виду — из патруля тоссов?
— Меня и наши, блин-оладья, не увидят, — горделиво заявил Ганс.
— А сам-то что видел?
Драйвер мечтательно прикрыл глаза.
— Красиво там… — промолвил он после продолжительной паузы.
— Это я знаю, что красиво. А как красиво? И что красиво?
Ганс снова зажмурился. Его обычно мрачная физиономия сделалась совершенно детской.
— Очень красиво, — ответил он. — И все красиво.
— Иди уж, православный, — хмыкнул Кратов.
Драйвер с видимым облегчением нырнул в ближайшую дверь. Кратов посмотрел на часы: до истечения
— На гильотину, доктор? — участливо спросил кто-то.
— На нее, родимую, — в задумчивости ответил Кратов.
— Как там единорог? Не отдышался еще после Грота Девяти Черепов?
— Да уж скоро отдышится Позади него прозвучало негромкое:
— Мягко вам грохнуться, доктор.
Кратов рефлекторно вскинул над головой два растопыренных пальца. И уже свернув за очередной поворот, вдруг понял, что его проводили традиционным плоддерским напутствием.
Определенно, в этой Галактике ничего нельзя было утаить от любопытствующих…
За поворотом его поджидал Том Ван Тендер, комиссар Звездного Патруля. Стоял, заложив большие пальцы за широкий кожаный ремень, широко расставив ноги в голубых форменных брюках, заправленных в высокие сапоги, соблюдая на морщинистом, темном от «загара тысячи звезд» лице выражение полного равнодушия.
— Вам бы платок на шею. Том, — сказал Кратов. — и два кольта за пояс. А вместо шлюза позади вас хорошо смотрелся бы добрый салун, с выпивкой, девочками и мордобоем.
— Благодарю вас, сэр, — сказал Вам Тендер. — И, если можно, звезду шерифа на грудь. Мне об этом уже говорили.
— Кто же это такой проницательный? — сдержанно изумился Кратов.
— Вы, сэр.
— Возможно… Что-то случилось, Том? — Можно сказать и так. Мы засекли два легких катера тоссов. что намеревались снизиться ниже контрольной зоны над Огигией.
— И, разумеется, сбили, — понизив голос, предположил Кратов.
— Нет, сэр, — невозмутимо возразил Ван Тендер. — Эго запрещено уставом Звездного Патруля и протоколом о всеобщем моратории на углубленные исследования планеты Сиринга от десятого марта сего года. Мы воспрепятствовали нарушению контрольной зоны посредством вытесняющего маневрирования, а после известили об инциденте командора Шхеактэушха и советника Шойкхасса. Я счел, что и вам будет небесполезно знать об этом… в вашей игре.
— Вы поступили правильно, комиссар, — с чувством сказал Кратов.
— Благодарю вас, сэр.
Кратов испытующе поглядел на комиссара.
—
Ван Тендер выдержал красноречивую паузу.
— Пет, сэр, — наконец ответил он, не моргнув глазом. — Такое вряд ли возможно. Наши драйверы относятся к заключенным соглашениям и протоколам со всей возможной ответственностью.
— Разумеется… — брюзгливо сказал Кратов и повернулся, чтобы уходить.
— Мягко вам грохнуться, сэр, — с чистым сердцем пожелал ему Ван Тондер.
«И ты, Брут», — подумал Кратов, салютуя двумя распяленными пальцами.
Уже возле самого шлюза, за которым заканчивалась территория Федерации и начиналась нейтральная зона, его встретил директор Данбар. К его обычному наряду довольно неожиданным образом добавился галстук.
— Доктор Кратов, — сказал он значительным голосом. — Разрешите представить вам наших гостей с Земли.
И совершил рукой изысканный жест в сторону двух незнакомцев, что без большой храбрости выглядывали из-за его широкой спины.
— Шлыков, Герман Александрович, — поклонился, выходя на свет, невысокий, ухоженный, весь составленный из разнообразных округлостей молодец, примерно одних с Кратовым лет. Его безукоризненный кремовый костюм слабо гармонировал с рабочими интерьерами «Протея». Длинные светлые пряди гладко зачесаны назад, па лице застыла благожелательная улыбка. — Я представляю информационное агентство «Пданетариум». Это одно из крупнейших агентств Федерации…
— Ева-Лилит Миракль, — бесцеремонно прервав его, назвалась худая, угловатая девушка в бесформенном длинном свитере из разнопестрой пряжи, из-под которого торчали голые острые колени (на правом колене имела место свежая ссадина). Черные проволочно-жесткие волосы были всклокочены и, кажется, неважно вымыты. Запавшие черные глаза глядели неприветливо и настороженно. Над большим ртом без следов помады топориком нависал огромный для такого узкого личика нос. Голос был хриплый, как бы простуженный. Рядом с лощеным Шлыковым эта девица смотрелась сущей ведьмой. — Информационное агентство «Экстра-Террестриал». — При этом имени Шлыков состроил едва приметную брезгливую гримасу. — Знаете такое?
— А как же! — соврал Кратов. — Добро пожаловать, — прибавил он без особенного энтузиазма.
— Человечество проявляет большой интерес к событиям вокруг Сиринги, сказал Шлыков. Похоже, он загодя приготовил этот спич. — Наше здесь присутствие тому порукой. «Планетариум» в моем лице желал бы получить эксклюзивную информацию из первых уст. Как вы знаете, на Земле по-разному относятся к тому, что происходит в межзвездном эфире. Наша цель — убедить их, что люди, работающие в Галактическом Братстве, не забывают и об интересах родной планеты…
— Пожалуй, на этом наше знакомство с доктором Кратовым прервется, вмешался Данбар. — Сейчас он направляется на очередной раунд переговоров с представителями наших коллег тоссфенхов. А уж вернувшись, ответит на ваши вопросы со всей присущей ему откровенностью.
— А можно мне с вами? — насморочным басом спросила Ева-Лилит.
— Нет, нет, — поспешно сказал Данбар, опережая изготовившегося было продемонстрировать «присущую ему откровенность» Кратова. — Сейчас мы с вами посетим смотровую площадку, где можно полюбоваться красотами Сиринги в натуральных цветах и объемах.