Эпицентр
Шрифт:
— Похоже, иметь две руки и две ноги в вашей Галактике считается дурным тоном, — заметила Рашида.
— Отчего же. — возразил Кратов. — Такие, как у тебя, — только приветствуется.
— Я сейчас умру! — она притворно закатила глаза. — Не прошло и двадцати лет в окружении многоногих монстров, как этот человек научился говорить комплименты!
— Дьявол, я даже не знаю, где это — Схамагги!
— Ты не обязан знать все.
— Да, но все же хотелось бы… — Кратов рассеянно прочитал табличку под следующей фигурой. — «Уншоршар с планеты Оунзуш». Никогда
— Самое время рассказать мне про Оунзуш. — терпеливо промолвила Рашида.
— Собственно, рассказывать нечего. Была такая планета, населенная умными и добрыми пауками Офуахт…
— Бр-р-р! — поморщилась женщина.
— Потом на нас напали агрессоры.
— Агрессоры — в наше время? В нашей Галактике?! Что еще за агрессоры?
— Ну, какие у нас могут быть агрессоры, кроме эхайнов…
— Кто такие эхайны?
— Зубная боль, — усмехнулся Кратов. — В общем… планета, конечно, осталась. Но теперь там нет ни пауков Офуахт, ни этих вот уншоршаров, которые были у них ездовыми животными, ни даже самого захудалого червяка. Впрочем, кажется, уншоршар попал сюда до того.
— Ни за что не поверю, что можно уничтожить все живое на целой планете!
— Я тоже не верил, пока не увидел собственными глазами… Правда, то был не Оунзуш.
— Есть что-то, чего я о тебе не знаю? — тихо спросила Рашида, тревожно заглядывая ему в глаза.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — вздохнул Кратов.
Они шли молча, без особого любопытства разглядывая высеченные из камня, вырезанные из дерева, отлитые из металла образы все более удивительных созданий.
— А вот это ты где-нибудь встречал? — наконец нарушила молчание Рашида.
Кратов непонимающе уставился на монументальную композицию из трех нагих тел, застывших в неестественно напряженных позах, одинаково мускулистых, обративших к небесам одухотворенные лица.
— Неужели Кристенсен?! — ахнул он.
— Он самый, — засмеялась Рашида, ч — Да ведь это должны были быть мы!
— Ну нет! — протестующе всплеснула руками женщина. — Где я возьму такие бицепсы и брюшной пресс?!
— Ты — в хорошей форме, — сказал Кратов. Рашида прищурилась, чуточку притушив полыхание синих глаз.
— Это тогда, в ресторане «Ангел-Эхо», я была в хорошей форме, — промолвила она. — А сейчас я — в отличной… Но таким зверовидным пресмыкающимся я не была никогда.
— К тому же, все трое — мужеска пола, — заметил Кратов.
— Так значит, это не «Устремленные в небо»? — приглядевшись, разочарованно спросила Рашида.
— Нет. Это «Последние титаны».
— То-то я смотрю, они на небо таращатся. — сказала Рашида — Ждут, наверное, что их папочка Зевс молниями отстегает!
— Мы пришли, — промолвил Кратов. — Что дальше. Рашуля?
… Тауматека, что в переводе с древнегреческого означало «хранилище тайн», таковым и являлась. Это был самый большой в населенной людьми части мироздания музей удивительных и зачастую до сих пор не постигнутых находок, галактическая
Здесь еще можно было увидеть последние сохранившиеся камни из двадцати пяти килограммов реголита, доставленных Армстронгом и Олдрином на Землю из первой лунной экспедиции.
Здесь же был выставлен первый, он же последний, он же единственный добытый венерианский левиафан, самое большое живое существо в мирах Федерации правда, в виде скелета, поскольку рыхлая плоть чудовища никакой консервации не поддавалась.
Отпечаток четырехпалой ладони в бронированной перчатке на окаменевшей маастрихтской глине мелового периода.
Точно такой же отпечаток, обнаруженный внутри каверны на Каллисто.
Расплющенные страшным ударом, разъеденные кислотными дождями и ядовитыми ветрами Харона, совершенно не поддающиеся идентификации останки неизвестного звездолета.
Чучело пантавра в натуральную величину с планеты Арнеб-3, а рядом препарированная буйная головушка гренделя-пилигрима оттуда же.
Удивительные, не вписывающиеся ни в какую таксономию (не то флора, не то фауна, не то черт-те что) обитатели Жующих Туннелей с планеты Хомбо, вполне живые и энергичные, несмотря на враждебные по определению условия обитания.
Слоистые минералы с Уадары.
Красный пирошит с планеты Пирош-Ас. А. также черный пирошит и синий пирошит.
И еще адова прорва всего.
Сюда стекались чудеса и диковины со всех уголков исследованной, исследуемой и подлежащей исследованию Галактики. Здесь можно было найти ответы на еще не заданные вопросы, а по большей части — задавать и задавать нескончаемые вопросы без особенной надежды когда-либо узнать ответ…
Теперь циклопический комплекс Тауматеки нависал над ними всей своей громадой. Необозримый снаружи, внутри он должен был оказаться еще просторнее (хотя бы потому, что на десяток этажей уходил под землю). Ворота в несколько человеческих ростов были зазывно приоткрыты.
— Ну вот, — сказала Рашида. — Видит бог, мы не хотели. Мы думали только пройти мимо. Оказаться в Рио и не отметиться возле Тауматеки — это было бы фальшиво. Но внутрь мы никак не собирались Это как испытание воли, проверка характера на излом.
— У нас еще есть шанс выдержать это испытание, — заметил Кратов.
— Согласись, что теперь, на самом пороге, поворачивать назад просто глупо!
Кратов неопределенно пожал плечами.
Уже внутри, в янтарном тускловатом свете, в струях животворной прохлады, перед недоступным самому разнузданному воображению костяком венерианского левиафана, Рашида вдруг тихонько засмеялась.