Эпицентр
Шрифт:
– Может, догнать их да ввалить ракетами, – предложил Володя Исаев.
Директор ругнулся.
– А они, по-твоему, с рогатками отправились?! Начнете друг другу вваливать – никто не доедет. Лучше без драк, если получится. Ни к чему нам драки.
– Но и непредсказуемые конкуренты – тоже, – вставила Лариса. Ее спутники, как обычно, помалкивали.
– Без драк, думаю, не выйдет, – сказал я. – Не та ситуация.
– И что же прикажете делать? – осведомился Директор. – Может, отложим экспедицию?
– Есть другие дороги, – сказал Володя, поигрывая автоматом – Не обязательно по трассе.
– Есть, – согласился
– И что ты предлагаешь? – перебил предводитель нашей «армии».
– Пусть они себе едут. Мы будем держаться на определенном расстоянии.
– Как-то все это неопределенно, – поморщился Директор. – Необходим план действий.
План для Директора – святое. Без плана он вообще не привык, еще с заводских времен.
– Дорога длинная, – сказал я.- Много не напланируешь. Посмотрим, как пойдет. У них неплохой проводник. Но это еще не гарантия. Там видно будет.
– Терпеть не могу такого подхода! – Директор сердито сплюнул. – Потому что он называется авантюризм.
– Я, Петр Палыч, всегда так. И, как видите, жив-здоров. Чего и остальным желаю. Вы меня специально в проводники наняли. Вот и послушайте, что проводник говорит. На дороге всяких неожиданностей, уж поверьте, выше крыши. Вот пусть наших конкурентов первых эти неожиданности и поджидают. А мы следом, с учетом их опыта.
– Слушай, – сощурился Директор. – Откуда ты вообще знаешь, что они уже в пути? По рации никто тебе не докладывал, никуда ты не отлучался.
Я сделал вид, что не слышал его слов… Единственное, на чем я не смог настоять, так это чтоб ехать впереди колонны.
– Нет уж! – отрезал Директор. – Бойцы для того вам и дадены, чтоб в случае чего удар на себя принять.
– Я лучше знаю, как его принять, – сказал я. – И отразить заодно.
– Наши тоже не лыком шиты. Твое дело – научников оберегать, – подытожил Директор. – Все, по коням.
…Мое самозваное руководство окончательно утвердилось часа через три после того, как мы, покинув город, покатили по разбитой трассе. Справа сквозь заросли замелькали какие-то развалины, похожие на остатки промышленных корпусов. Не знаю, что там было раньше, но сейчас это было пустынное, заброшенное место. И вдруг я почувствовал… Я даже сперва не понял, что это такое. Тошнотворная, бессмысленная злоба вперемешку с животным страхом. Причем страха было больше, чем злобы. Я не умел читать мысли, лишь улавливал их оттенки. И сейчас эти оттенки были непроглядными. И опасными. Я не понимал, что за опасность кроется за ними. В наших бронемашинах до нас не так-то просто добраться. Но опасность существовала, вполне реальная, несмотря на нашу броню. И еще я понял: опасность исходит от одного человека.
Я вызвал по рации Исаева и приказал ему тормозить. Корма транспортера тут же надвинулась на меня. Я тоже остановил машину.
– Первый, я второй! – взывала рация.- Что случилось? Не вижу цели. Дайте наводку.
– Погоди, – отозвался я. – И помолчи. Никому не высовываться!
Бойцы на крыше транспортера попрыгали в люк. Шевельнулся мини-«Град».
– Отставить, – скомандовал я.
Но, кажется, медлить было нельзя. Впереди, в нескольких десятках метров, в зарослях, опасность разрослась и болезненно отдалась у меня в груди. Я взялся
После этого опасность исчезла. Я на всякий случай прислушивался минуту-другую, но все было спокойно. Я сказал по рации:
– Отбой тревоги, – открыл дверцу и спрыгнул на потрескавшийся асфальт. Из «бэтээра» показался Исаев в сопровождении двух бойцов. Они ощетинились автоматными стволами. Свой «калаш» я оставил в кабине. Он был ни к чему.
Мы приблизились к месту, куда я стрелял. Исаев раздвинул стволом ветки. Здесь, уткнувшись лицом в землю, лежал человек в спортивной куртке и брюках, коротко, почти наголо остриженный. Он был мертв. Его руки сжимали трубу «Шмеля». Исаев ногой перевернул мертвеца на спину. В небо уставились остекленевшие глаза. Это определенно был один из комодовцев. Значит, едущие впереди знают о нашем караване. Отчего бы им не знать? В Зоне давно все переплелось, все оказались так или иначе связаны со всеми. Конь рассказал мне об экспедиции Комода. А кто-то кому-то рассказал о нашей экспедиции. Не исключено, что из числа самих же Работяг. Все языки на привязь не посадишь.
И они устроили засаду. Расчет простой: сжечь хотя бы одну нашу машину. Без моего вездехода и его пассажиров ехать дальше не имело бы смысла. Да и без горючего тоже, потеряй мы бензовоз.
Володя поднял «Шмель», повертел в руках.
– Хорошая штука. Если бы успел пальнуть и не промазал, костром бы запылали. Ты как его заметил? Я впереди ехал и ничего…
– Смотрел хорошо.
Исаев уважительно покосился на меня:
– Вы все, Ездоки, такие?
Я повернулся и отправился к вездеходу. После этого инцидента мои команды выполнялись без лишних слов, бойцами, по крайней мере.
ГЛАВА 2
Дорога уныло наматывалась на колеса машин. Впереди по-прежнему подпрыгивала на ухабах корма бронетранспортера. В зеркало заднего обзора были видны грузовик и автоцистерна. Мы с Профессором молчали. Я изо всех сил вслушивался в вибрацию Коня. Судя по ней, нас разделяло меньшее расстояние, чем я рассчитывал – контакт усилился. И я понял, что Конь очень недоволен. Он был чертовски недоволен тем, что происходило с ним. Но ничего конкретного я разобрать не мог.
Наконец Профессор заговорил:
– Извините, Сергей, но я давно к вам присматриваюсь… Вы ведь никоим образом не могли заметить того человека в кустах. И уж тем более покончить с ним одной очередью, не целясь. Разве не так?
Мне еще до экспедиции хотелось, хоть отчасти, поделиться с Профессором. Настал подходящий момент. Я рассказал ему о возникших у меня способностях, о моих контактах с Кошками, умолчав лишь о схватке на границе периметра, в которой погиб Кондор. Я довольно о многом рассказал ему: и про «Глас Божий», и про то, что, кажется, не один я улавливаю какие-то странные сигналы. Правда, это обычно происходит после укола героина, которого я-то не употреблял.