Эпицентр удачи
Шрифт:
Бросив куртку, я распластался на покосившейся бетонной плите и схватил автомат. Стрелять из такого положения было неудобно до ужаса, так что я и пробовать не стал, а перевалился через гребень стены и занял позицию у образовавшейся между секциями щели в заборе.
Между тем бандиты понятия не имели о том, что противник, то есть я, может находиться чуть ли не перед самым их носом. Да еще под защитой стены. Они, раззадорившись, принялись гонять по крыше перепуганного ученого.
Аркан, дав еще одну очередь, крикнул:
– Эй, чучело! Давай назад! А то поймаю,
– Или пристрелю, как куропатку! – добавил рыжий. – Козлина! Патроны только на урода тратить! Давай назад! Побегал, и хватит!
Я взял на прицел Аркана и аккуратненько, плавно выдавил спуск. Короткая очередь из четырех пуль, прошивших туловище по ходу отдачи снизу доверху, сразила главаря наповал. Он свалился набок, а его наплечный фонарь высветил всю группу.
– Пацаны, шухер! – выкрикнул один из бандитов. – У него волына!
Абсурдность данного заявления была понятна даже тупоголовым бандитам, ведь не мог же научник спрятать автомат под свитером! Но факт ответной пальбы имел место быть, и на него надо было реагировать быстро, а потом уже разбираться, что к чему. Рефлексы, кстати, у бандюков работали намного лучше мозгов, так что вступать с ними в перестрелку – довольно рискованное занятие. Хотя любая перестрелка рискованна, чего уж тут говорить. Но все же, по статистике, средний бандит имел некоторое преимущество перед средним сталкером. И лично я был уверен, что как раз из-за тупости. Должна же она иметь хоть какой-то положительный аспект!
Как бы там ни было, но рыжий среагировал моментально. Поскольку неизвестно было, куда стрелять, а вспышки короткой очереди, да еще сквозь преломляющее пространство аномалии, никто локализовать не успел, он выхватил еще одну гранату и сорвал кольцо. Я же, понимая, чем это грозит, полоснул его длинной очередью, уже не сильно маскируясь и не экономя патроны.
– Да это сталкер, гад! – выкрикнул кто-то из бандитов.
А рыжий выкрикнуть уже ничего не мог – пара пуль прошила его насквозь, он выронил лимонку и шлепнулся спиной в грязь. Его фонарь, ударив лучом в зенит, образовал тусклое световое пятно на низких дождевых тучах.
– Граната, пацаны! – раздался предупреждающий окрик.
Оставшиеся двое бандитов бросились на землю, но это их не спасло. Граната «Ф-1» имеет поражающий радиус действия до двухсот метров, тут и мне еще могло прилететь, если бы не забор, а уж в двух метрах, когда она взрывается, капец обеспечен почти наверняка, даже если осколками не достанет.
Воздух рвануло, после чего один бандит остался неподвижно лежать, а другой, я заметил, катался в грязи и что-то мычал под нос. В любом случае его боеспособность снизилась до нуля, это уже ишаку понятно. Однако секунд через десять и он затих. Хотя мог прикинуться, отойдя от контузии, я про такие фокусы слышал. Поэтому, чтобы не нарваться на неожиданность, я добавил по лежащему телу двумя короткими очередями, удостоверившись по грязевым фонтанчикам, что пули точно попали в цель.
Трудно представить что-то более ласкающее слух, чем тишина после перестрелки. Ее не мог испортить даже далекий лай псевдособак
– Эй, ботаник! – позвал я. – Ты живой?
– Я не ботаник, я геолог, – раздалось с крыши подстанции.
– Кто? – Я чуть не расхохотался. – У тебя с головой все в порядке?
– Гудит. Первым взрывом контузило малость.
– Я не в том плане. Ты не псих?
– А ты что, доктор? – насмешливо раздалось в ответ.
Честно говоря, я не нашелся с ответом. Пришлось врубить наплечный фонарь и обозначить свое местоположение.
– Иди сюда, геолог!
Наконец я его увидел. Он на удивление ловко перебрался через парапет крыши и спустился по металлической лестнице.
– Хоть увижу, как выглядит живой сталкер, – сказал он вместо приветствия, подойдя поближе.
– Рогов и хвоста нет, – пробурчал я в ответ.
– Это ты еще просто в Зоне не очень долго пробыл, – усмехнулся он. – Мутации еще впереди.
– Иди ты! – Я махнул рукой и повесил автомат на плечо.
Научник был примерно моего роста, на нем штаны от старинного камуфляжа, какой был у погранцов в конце восьмидесятых годов, и дурацкий серый свитер крупной вязки, сильно скрывавший телосложение. Теперь очкарик показался мне крепче, чем когда сидел в машине.
– Артем, – сказал он и протянул руку.
Я ответил рукопожатием и тоже представился:
– Лемур. По именам у нас не очень-то принято.
– Странная кличка.
– Какая есть, – пожал я плечами.
У него были черные, накоротко стриженные волосы, но прическу все равно трудно было назвать аккуратной, потому что даже то, что осталось на голове, все равно торчало во все стороны. Очков на нем не было.
– Где тебя взяли? – спросил я.
– Недалеко от лагеря группировки «Долг».
– В Темной Долине? – удивился я. – На кой черт тебя туда понесло? Или ты с долговцами работал?
– С долговцами у меня не сложилось. Ребята хорошие, но борются за свои идеи, на чужие им наплевать.
– Выходит, у тебя есть идея?
– А у кого их нет? – рассмеялся Артем.
– Ладно. Меня больше интересует, куда тебя подкинуть. Как ни крути, а ты меня выручил.
– В плане? – настороженно спросил он.
Я на секунду задумался, стоит ли озвучивать щекотливую ситуацию с проволокой, но почему-то мне вдруг захотелось с кем-то поделиться эмоцией. Известное дело, что наиболее подходящие уши для этого – уши случайного попутчика. Эдакая взаимная психотерапия. Русская народная медицина, псевдособака ее раздери.
– Поехали отсюда, – поторопил я. – Ночь в Зоне – не лучшее время суток. У меня тут шхера неподалеку. Можно переночевать, а там разберемся.
– Не вижу препятствий, – улыбнулся Артем.
Я отцепил куртку от проволоки, осторожно подобрал рюкзак и нож, после чего поспешил убраться подальше от аномалии и первым сел в машину, за руль. Мокрое сиденье чавкало под задницей, как пропитанная водой губка. Мой новый знакомый, не открывая дверцы, перевалился через борт и вольготно устроился на правом сиденье.