Эпицентр удачи
Шрифт:
Метрах в ста пятидесяти от ворот рядом с дорогой стоял проржавевший «УАЗ» со сдутыми, потрепавшимися от времени колесами. Дальше надо было осторожность удвоить, поскольку в этих местах, ближе к базе, водилось полным-полно слепых псов. Почему именно тут и почему так много – не знал никто. Но факт оставался фактом, так что каждый сталкер при каждом посещении бара подвергался немалой опасности от нападения этих тварей. Только мы миновали «УАЗ», я заметил слева на склоне холма одну стаю из пяти особей, а справа еще трех псов. Пришлось вытащить пистолет и пальнуть для острастки.
– Присматривай за ними, – рекомендовал я Артему. – Главное, чтобы со спины не заходили.
Дорога попетляла между холмами и минут через пять распрямилась. Отсюда уже было видно саму базу – скопище промышленных строений, обнесенных бетонной стеной, а заодно и не очень глубоким рвом, через который можно было перебраться по мостику. У распахнутых ворот за мешками с песком маячил долговский патруль, в задачу которого входила охрана входа. У обочины, не доходя до моста, валялось тело сталкера, рядом с которым крутились два слепых пса. Твари осторожничали – подбегали к трупу, что-то откусывали и тут же шарахались в ров, боясь получить очередь от кого-нибудь из патрульных. Однако долговцы на псов, как мне показалось, обращали мало внимания, просто следили, чтобы те не подходили близко к воротам.
Чтобы не тратить боеприпас к автомату, я достал ружье и пальнул в одну из тварей, когда она попыталась отхватить очередной кусок от погибшего сталкера. Собака с визгом шарахнулась в сторону и скрылась во рву. Тогда телом занялся я, обшарил карманы куртки и рюкзак. Артем брезгливо морщился рядом и опасливо водил из стороны в сторону стволом автомата, наблюдая за стаей слепых псов, кружащей вокруг нас, как ждущее падали воронье. Я, не оборачиваясь, пальнул еще из второго ствола и закончил осмотр тела. Наградой за грязную работу стали две армейские аптечки, ручная граната и банка тушенки с разграбленного армейского склада. Пистолет и патроны к нему я брать не стал – лишний вес, а ценности никакой.
Несмотря на кажущуюся дикость разграбления трупов, мародерство в Зоне не считалось пороком. Напротив, еще пальцем у виска покрутят, если пройдешь мимо покойника, оставив кому-то другому ценные вещи и артефакты, которые если брать у торговцев – без штанов останешься. Потому что накрутка в десять раз, на мой взгляд, была явным перебором. Сидорович, зараза, банку тушенки, которой красная цена в базарный день двадцать, предлагал купить за двести. Фиг ему. Я лучше так разживусь.
– Долго ты там будешь копаться? – нетерпеливо спросил Артем.
– Все. Пойдем, – ответил я, перезаряжая ружье.
Мы почти добрались до мостика через ров, когда на нас бросилась псевдособака. Откуда взялась, я даже не понял, только увидел сверкнувшие хищные глаза и прыгнувшую серую тень. Артем отреагировал моментально, встретив тварь автоматной очередью, но даже с разорванным животом псевдособака сохранила боеспособность и впилась ему в руку. Я в упор шарахнул ее картечью, перебив позвоночник и почти отстрелив голову. Все же убойность у ружья на близкой дистанции чудовищная.
–
– Вы че, сдурели, палить в нашу сторону? – выкрикнул кто-то из долговцев из-за мешков с песком. – А ну опустите оружие! Живо!
Я спрятал обрез, а Артем, морщась от боли, повесил на плечо автомат.
– Сами виноваты, – спокойно ответил я. – Расплодили тварей под боком, а еще возмущаетесь.
– Ты проходи, проходи, не задерживайся, – посоветовал мне командир патрульных. – А то умный больно.
Мы с Артемом миновали ворота и оказались в самом безопасном, на мой взгляд, месте Зоны – на базе сталкерской группировки «Долг». Когда-то это была промзона со складами и производственными помещениями. Теперь, как и всё в Зоне, здания пришли в запустение, но минимальный порядок все же поддерживался. Народу на асфальтовых дорожках было довольно много, и когда я попал сюда впервые, то не мог отделаться от желания поболтать с теми, кто тут дольше меня. Однако ничего хорошего из этого не вышло – все были заняты и отправляли меня прямиком в бар. На этот раз я туда и направился без задержки, поскольку делать тут больше было решительно нечего.
Из репродукторов, установленных по всей территории, доносился голос, вещающий информацию пропагандистского содержания:
«Ни мутанты, ни анархисты не остановят „Долг“! Вступай в группировку „Долг“, чтобы защитить мир от опасностей Зоны!..» Ну и подобную белибердень. Сам я не был анархистом, но вступать в какую-либо группировку не имел никакого желания.
«Внимание! – снова прокряхтел старый изношенный репродуктор. – Нужны добровольцы для выполнения опасных, но хорошо оплачиваемых заданий. Желающим обращаться в бар».
Над входом в один из ангаров красовалась надпись: «Использование оружия категорически запрещено! За нарушение расстрел».
Долговцы всегда веселили меня своей серьезностью подхода. Да и ладно. Каждый сходит с ума по-своему.
Когда мы оказались у ворот Арены, Артем потянул меня за рукав.
– Что это? – подозрительно спросил он, указывая на надпись над воротами.
– Арена, – неохотно ответил я.
– Надпись я и без тебя вижу прекрасно, – пробурчал он. – И грамоте обучен, уверяю, намного лучше тебя.
– Не сомневаюсь, пойдем.
– Это цирк тут у вас в Зоне, что ли?
– Еще какой. Обхохочешься, какие клоуны там иногда выступают. Пойдем, пойдем. Подрастешь, сам многое узнаешь.
– А ты почему не хочешь сказать?
– По кочану. И так тут впечатлений достаточно.
Он не стал настаивать, но любопытство, я заметил, осталось. Мы свернули на бетонированную дорожку и вошли в неказистое, но освещенное изнутри здание, над которым висела вывеска: «Бар 100 рентген». Вниз, в подвал, вела бетонная лестница, она привела нас к решетке, за которой дежурил патрульный с автоматом.