Эпицентр бури
Шрифт:
– Нет, но я возражаю против того, чтобы меня считали дураком. – Грант показал на карту. – Никакой не Лендз-Энд. Я видел, как вы исследовали эту карту в тот вечер вместе с девкой. Пролив Ла-Манш и французское побережье. Я хочу знать, в какое дело вы пытаетесь меня впутать.
– Вы действительно ведете себя очень глупо, – сказал Диллон.
Грант выдвинул ящик письменного стола и вынул оттуда старый револьвер вебли.
– Ну, это с какой стороны посмотреть…. А теперь поставьте свой портфель па стол и отойдите назад, пока я проверю,
– Конечно, старина, зачем прибегать к насилию. Диллон подошел к столу и поставил на него портфель.
В тот же миг он вытащил беретту, наклонился и выстрелил в Гранта в упор.
Грант свалился назад через стул. Диллон убрал беретту на старое место, сложил карту, взял ее под мышку, поднял свой вещевой мешок и портфель, вышел и стал пробираться по снегу к ангару. Он прошел внутрь через маленькую дверцу, отвинтил запор раздвижной двери ангара и обнаружил стоявшие там два самолета. Диллон выбрал «чессну-конкест» просто потому, что она стояла ближе к выходу. Лестница была спущена из дверцы. Он забросил в самолет вещевой мешок и портфель, поднялся и закрыл за собой дверцу кабины.
Диллон устроился на левом сиденье пилота и стал изучать карту. Приблизительно сто сорок миль до взлетной полосы на Сен-Дени. Если не возникнет проблем со встречным ветром, можно будет долететь за сорок пять минут. Конечно, не зарегистрирован официально план полета. Поэтому он появится на локаторе, как призрак, но это неважно. Если он направится прямо в море над Брайтоном, его потеряют из виду в середине пролива, прежде чем кто-нибудь успеет сообразить, что происходит. Трудно будет подойти к Сен-Дени, но если он подлетит к берегу на высоте не больше двухсот метров, то окажется ниже обзора радара аэропорта Мопертус в Шербуре.
Диллон положил карту на сиденье рядом, чтобы ее видеть, и включил один, а потом и второй мотор. Он вывел самолет из ангара и остановился, чтобы внимательно все осмотреть. Грант сказал правду: топливные баки были полны. Диллон пристегнулся и двинулся к концу взлетной полосы.
Развернувшись против ветра, он двинулся вперед, сразу почувствовав сопротивление снега. Усилил тягу до полной мощности и потянул на себя руль. «Конкест» оторвался от земли и стал набирать высоту. Он пошел на разворот, чтобы лететь к Брайтону, и увидел внизу на земле черный лимузин, выезжавший из лесочка.
– Я не знаю, какой дьявол привел вас сюда, – сказал он тихо, – но если вы за мной, то, увы, опоздали.
Диллон развернул самолет по большой дуге и направился в сторону побережья.
Анжела сидела за кухонным столом с кружкой кофе, которую дала ей Мэри. Броснан и Харри Флад с рукой в повязке стояли и слушали. Чарли Солтер прислонился к двери.
– На Даунинг-стрит были Диллон и твой дядя, ты это хочешь сказать? – спросила Мэри.
Анжела кивнула головой.
– Я была за рулем «морриса», в котором находился мотоцикл Диллона. Он поехал за дядей Данни, который был в «форд-транзите». –
– А Диллон? – спросила Мэри.
– Он улетел с аэродрома в Гримсторпе. Он договорился с господином Грантом, который там заправляет. Сказал, что хочет лететь в Лендз-Энд, но это не так.
Анжела сидела, обхватив кружку руками и уставившись пустым взглядом в пространство.
– Куда он хотел лететь, Анжела, ты знаешь? – тихо спросил Броснан.
– Он показал мне на карте. Это во Франции. Вниз по побережью от Шербура. Там есть взлетная полоса, указанная на карте. Место называется Сен-Дени.
– Ты уверена? – переспросил Броснан.
– О да. Дядя Данни просил его взять с собой и нас, но он не согласился, тогда дядя Данни вышел из себя. Он вошел с обрезом в руках и… – Анжела начала всхлипывать.
Мэри обняла ее.
– Теперь все в порядке, все в порядке.
– Было что-то еще? – допытывался Броснан.
– Я думаю, нет. – Анжела все еще была в шоке. – Он предложил деньги дяде Данни, говорил, что человек, на которого он работает, может расплатиться в любом месте земного шара.
– Он сказал, кто этот человек? – спросил Броснан.
– Нет, он ни разу не говорил этого. – Взгляд ее прояснился. – Он говорил что-то насчет работы на арабов в первый раз, когда появился здесь.
Мэри взглянула на Броснана:
– Ирак?
– Я всегда думал, что это возможно.
– Хорошо, поехали, – сказал Флад. – Надо проверить это место в Гримсторпе. Ты, Чарли, останься здесь с девушкой, – обратился он к Солтеру, – пока не прискачет кавалерия. Мы возьмем «мерседес».
Он повернулся и первым направился к выходу.
В большом зале в Сен-Дени Рашид, Арон и Макеев стоя пили шампанское в ожидании телевизионных новостей.
– Праздничный день в Багдаде, – отметил Арон. – Народ теперь узнает, как силен их президент.
На экране появился диктор, который что-то быстро сказал, потом пошел телерепортаж с места событий. Уайтхолл в снегу, гвардейцы придворной кавалерии, тыловая сторона дома десять на Даунинг-стрит, занавеси, свисающие из разбитых окон, Маунтбаттен-Грин и премьер-министр, осматривающий причиненный взрывом ущерб. Мужчины стояли молча, потрясенные увиденным.
Первым нарушил молчание Арон.
– Ему не удалось, – прошептал он. – Все напрасно, несколько разбитых окон, дыра в стене…
– Была совершена попытка покушения, – возразил Макеев. – Самое сенсационное нападение на британское правительство за всю историю и где, в самом сердце власти!
– Это гроша ломаного не стоит! – Арон бросил бокал в камин. – Нам нужен результат, а его нет. Диллон потерпел фиаско с Тэтчер, но не добился успеха и с премьер-министром. Несмотря на все ваши громкие слова, Жозеф, это только провалы. – Он сел на стул с высокой спинкой у обеденного стола.