Эорпата
Шрифт:
Вике захотелось встать перед ним по стойке «Смирно!», но вместо этого она состроила недовольную гримасу.
– Ты сама подумай, я Леше занял деньги на покупку этого талисмана – а в итоге, что? Я должен за него заплатить два раза? Ты же разумная девушка, должна сама все понимать…
– Я все поняла, спасибо за то, что браслеты не надел, Виктор Степанович, - сухо ответила Вика, собираясь встать.
Генерал жестом остановил ее.
–
– Отсчитай. И даю деньги тебе только за это – но не за амулет! А с паспортами я тебе помогу – бесплатно.
– Витя, спасибо, - с благодарностью взглянула на генерала Вика и принялась отсчитывать купюры.
– Послушай, а может, вы и с Черепом так поговорите? Заплачу столько же, – то ли в шутку, то ли в серьез предложил генерал.
– У меня к тебе есть встречное предложение. Я ведь так, загнанная козочка. А Игорь – боец. Это тот, который разобрался с бандитами - битой. Настоящий профи. Возьми его к себе на работу, а там жизнь покажет. Второго ты такого не найдешь.
– А он не буйный случайно? С головой у него все в порядке?
– Полный адекват.
– Ну что ж, идея хороша. Пусть приходит, завтра к десяти – проверим, посмотрим. Подойдет - охранником возьму.
– Приятно с тобой иметь дело, господин генерал, - Вика взяла половину купюр из пачки и положила их в сумочку. – Ну что, я пошла?
– А на посошок? – Виктор разлил коньяк по бокалам.
– Э, стоп, стоп, стоп… Меня суженный на улице ждет – а я на бровях из роскошного особняка выползу? Спасибо, но я пасс. Юленьке предложи – она тебе не откажет.
– Все-то ты видишь, - генерал «вздрогнул» залпом целый бокал. – Паспорта мне оставь. Через неделю будут готовы.
Вика положила на стол документы, встала, обошла стол и поцеловала седого мужчину, в щеку.
– Спасибо, Витя, - произнесла она на прощание и поспешила к своему единственному и любимому Валере.
***
Все что происходило с Валерой после его задержания на аллее, он даже и в страшном сне не мог себе такого представить…
По дороге в участок, в маленькое решетчатое окошко час от часу зыркали серые глаза иностранки и она с присвистом горячо обращалась к милиционерам:
– Это, фор!
Валера, изолированный от всех в железной будке, кричал в ответ:
–
– А ну тихо парень в участке разберемся, - монотонно охлаждал пыл Валеры, прапорщик.
В участке с него сняли наручники и заставили показать содержимое карманов. Первым лег на стол портмоне.
– Твой? – усмехнулся прапорщик, кивая на женский кошелек.
– Я его нашел под лавочкой, полчаса назад, на аллее, - честно ответил Валера.
– Естественно, кто бы сомневался, - патрульный обратился к рядом стоящему сержанту – крепышу. – Водолей, а ну-ка позови иностранку.
Буквально через минуту вошла старая знакомая, на ней были все те же: спортивная куртка, свитер под горло, бежевые кроссовки и штаны цвета хаки.
– Гражданка, это ваш кошелек?
– Я, я… Мой, - обрадовано закивала девушка и тут же вновь стала тыкать пальцем в сторону Валеры. – Это он, херр полицаян! Он меня ограбил!
– Да это же Таня - сумасшедшая! Не верьте ей! – обращаясь по очереди взглядом, то к прапорщику, то к сержанту убеждал их Валера.- Я ей сто евро должен – за мебель!
– А ну тихо! - прикрикнул человек с усами на парня и открыл бумажник, – с цветной фотографии на него смотрела пострадавшая.
– Что у вас в кошельке?
– Одна тысяча триста двадцать ойро, физа – карт, прафа и фосемьсот грифен.
Милиционер выложил на стол содержимое, и пересчитал.
– Все сходится, будем оформлять протокол задержания... Гражданка как вас?
– Хельга Шламиг.
– Какая это Хельга?! Кому вы верите?! – воскликнул Валера, порываясь встать со стула. Но сзади рука сержанта, тяжелой гирей легла ему на плечо.
– Ты не мути тут артист… Таня…. Придумал же, - капитан заглянул в права немки, - тут написано – Хельга Слами… Или Шламиг?
– Я! Я! Хельга Шламиг! – подтвердила девушка.
– И так присаживайтесь фройлян – начнем.
– Форошо, форошо – я уфажаю порьядок. Рехт фюр алле! - Закон для всех! (Немецкий яз.) – Выкрикнула немка, резко вытянув руку в сторону лица Валеры. Затем по военному развернулась, и печатным шагом направилась к стулу.
– А его Водолей, - капитан кивнул на Валеру, - в коридор, торопиться этому артисту уже некуда, его театр теперь будет за колючей проволокой.
Как только Хельга вышла из кабинета, Валера сразу же предстал перед прапорщиком.