Енох

Сорокин Ефим

 - Я пришел к тебе, Адам, с утешением... Господь попустил твою болезнь, чтобы ты, очистившись, увидел мои молитвы. Однажды, Адам, вечность спустится во время, чтобы освятить его для Вечности. Господь вочеловечится через Деву. Иногда Его будут называть Новым Адамом. Он будет распят на кресте и, вкусив смерть, сойдет во ад, и выведет из него допотопных праведников. Ты, Адам, будешь первым среди них. В церкви Истинного Бога будут поминать и твои грехи, и твое сокрушение, и твои молитвы, и твою святость, Адам. А в конце времен, когда люди развратятся настолько, что мерзости каинитов померкнут перед их мерзостями, и земля перестанет существовать, ты, Адам, вместе с другими

праведниками станешь жителем Горнего Иерусалима. А пока... А пока подобает быть упрекам, и еще обиднее будет тебе, Адам, что исходить они будут не от каинитов, а от сынов Божьих, которые забудут, что они сифиты, поселятся в городах каинитов и развратятся с ними, приняв их образ жизни. И каждый сифит, уходя в город, будет попрекать своих родителей твоим грехопадением, Адам. А ты молись, праведный Адам, молись, как учил молиться нас... Сегодня, Адам, ангелы заберут меня. Мне пора, потому что мои ждут меня на пастбище, неподалеку от моего земного дома... Утром ты проснешься здоровым.
– Енох попрощался поклоном, по свету дошел до ожидающих его ангелов. И обернулся: - Авель просил передать, что он любит тебя, Адам.

 И отлетели тихие ангелы.

 Когда Ева заглянула в пещерную комнату Адама, ее сразу что-то насторожило. Никак не могла понять, что именно. Она взглядом проверила нехитрую мебель. Все предметы были на своих местах. И вдруг она поняла самое простое: не было Адама. А в комнате улавливался запах, отдаленно напоминающий запах розмарина. Топчан был аккуратно заправлен. Ева почти бегом во двор. Увидела Адама, и все вокруг стало светлее. Адам у ручья совершал омовение. С помощью ковша. За спиной мужа серебром рябил ручей. Адам поднялся с колен, и Ева, как обычно, подивилась силе сложения своего мужа. Лицо и борода Адама были мокрыми, от них чуть заметно парило. Тут из-за скалы выглянул цельноблистательный круг, и росисто засверкала зелень. Казалось, и птицы громче загомонили в кустах, пахнущих ладаном.

 - Адам!
– с тихой радостью сказала Ева, почти с той же радостью, какая проснулась в ней, когда увидела мужа впервые. То было будто в другой жизни. И было ли? Трудно было поверить, что было.

 - Сегодня утром мне приснился Енох, - в сосредоточенной задумчивости сказал Адам.
– Он приснился как ангел.
– И в словах его чувствовался многозначительный отголосок. Ева кивнула.
– Сегодня первый радостный день за семьсот с лишним лет. Никто, кроме тебя, Ева, этого не поймет. Строили дом, а радости не было, приручали животных, а радости не было, появлялись дети... Она, конечно, была, но не та, она была земной. И вот первые добрые вести из потерянного рая. Кроме тебя, Ева, этого никто не поймет!
– повторил Адам и проникновенно спросил: - Ты веришь мне, что приходил Енох?

 - Как же мне не верить тебе, Адам? Енох был здесь, когда ты спал. Кроткий Авель шлет нам поклон и говорит, что любит нас... Что приготовить на трапезу, Адам?

 Адам сказал, глядя в необхватно-спокойное небо, еще не раскаленное солнцем:

 - Сначала подготовь одежды для богослужения.

 - Они готовы, Адам.

 70. В назначенный час, оставив дом, все собрались на пастбище, как просил Енох, и, сидя кружком, слушали взволнованный рассказ Мелхиседеки.

 - ...и мы с Мафусаилом почувствовали, что рядом с нами кто-то есть, но никого не видели. Только внутри вдруг проснулась покойная радость, и будто повеяло чем-то нездешним.

 - И Друг повел себя странно, - вставил Мафусаил, потрепав пса по загривку.
– Бегает вокруг этого места, подскуливает от радости.

 -

И тут мы посмотрели вниз и увидели Еноха. Он шел по солнечному свету. Солнце еще не поднялось над скалой, и в ущелье оно проникало только через расщелину неподалеку от нас. Енох шел по и внутри утреннего света. И свет исходил от него. А когда он подошел к расщелине, появилось еще два света. И Енох слился с ними.

 - И?
– нетерпеливо спросила Сепфора.

 - Я этого не видел, - сказал Мафусаил, аккуратно закручивая тюрбан.

 - Это похоже на сказку, - сказал кто-то из детей.

 - Это были ангелы, - сказала Мелхиседека.

 - Ты ясно видела их?
– с недоверием спросила Сепфора.

 - Нет, - созналась Мелхиседека. Ей очень хотелось сказать: да.

 - Но что творилось внизу!
– сказал Мафусаил.
– Вода схлынула, а каиниты точно обезумели. В неистовой неразберихе они бегали по ущелью, валялись в грязи, раздирали на себе одежды, откусывали себе пальцы. И поедали собственную плоть.

 - Я этого не видела, - сказала Мелхиседека.

 - Смотрите!
– вскричал кто-то - все повернули головы и увидели человека в белых одеждах, спускающегося с горы на луговину. Было в его плавном спуске нечто необычное, что удивляло глаз. И тут все догадались. Он шел, не касаясь стопами земли. За ним по воздуху семенил белый барашек.

 - Это Енох, - облегченно прошептала Сепфора.

 - Это Енох!
– счастливо вскричала Мелхиседека и от радости зажала рот ладонью. Все встали, издалека приветствуя Еноха, замахали руками. Дети и собаки бросились ему навстречу.

 На камне соорудили жертвенник и по обычаю освятили и закололи агнца, приведенного по воздуху от заброшенной штольни. Принесли Господу лучшую часть. И сели за трапезу. Слушали Еноха и ели жертвенное. Енох не ел жертвенного.

 - Сегодня ангелы заберут меня от вас, ибо число дней исполнилось. И я, раб ничего не стоящий, сделал то, что и должен был сделать. И у меня нет больше сил держать в себе прошлое и будущее.
– Все будто очнулись, вспомнив, зачем собрались. Сепфора и Мелхиседека заслезили глазами.

 - Отец, ты говорил, что Господь посылал ангелов, которые помогали тебе спускать на землю твои книги. Где твои книги, отец? Ты оставишь их нам?

 - Ангелы, посланные Господом, помогали мне пробудить в вас воспоминания о грехах. Вспомнивший свои грехи, познает страх Господень. Астрах Господень подвигнет вас на молитву, молитву непрестанную. А когда ваша молитва станет сладостной, она превратит страх Господень в любовь. И вы перестанете бояться смерти. Любовь разгладит ваши души, и они сделаются как чистые листы папируса, и на них вы прочитаете книги, которые я по велению Господа писал на небесах. Каждый прочитает в меру своей любви к Богу, прочитает столько, в какой мере будет сопротивляться богам каинитов, которые хотят отвлечь нас от добрых дел.

 - Плотяные дощечки сердца, - продолжал Енох, - и бесплотный папирус души - разве меньше они пергамента, на котором пишут каиниты? Учитесь не от их рукописаний! Ваши души - вот книги, на которых пишет Господь. Молитесь и станете причастниками Божьих тайн. И не забывайте о смерти. Придет время, и Господь выведет вас из ада. Я, как мог, написал об этом событии красками в своей пещерной комнате.

 - И о том, что вы прочитаете в своей душе, - продолжал Енох, - скажите тем, кто еще не зачат и кто еще не родился. Ибо им труднее будет устоять от телесных удовольствий и человеческой славы и труднее им будет в чудном молитвенном порыве тянуться к Богу. Да не дерзнут они служить с каинитами, как служил я!