EndGame
Шрифт:
Навстречу раллекийцам выдвинулся весь наш флот без исключений. Флагманом назначили «Сракотан», как самый живучий и защищённый юнит. На нём впервые на моей памяти отправился Хреноватор собственной персоной, оставив базу на персонажей и новичков.
Главной ударной силой эскадры являлись азархадонские фрегаты «Кул Моржовый» и новенький «Скорострел». Я летел на фрегате имени себя, а второй возглавил опытный Давыдофф, прихватив с собой всю свою рейд-группу. Остальные звездолёты, за исключением «Аленького
Нам позволили пролететь примерно три четверти пути, когда Убивашка засекла приближение вражеской эскадры, подтвердив наши худшие опасения. Примерно двадцать с лишним судов – вполне серьёзная угроза, но всё ещё не повод для паники. Хотя я не сомневался, что это лишь часть из вышедших на охоту «Прососовцев». Никого другого в таких количествах быть здесь не могло. Пираты предпочитают орудовать на почтительном расстоянии от границы, чтобы иметь возможность вовремя смыться от карателей, а сателлитов здесь практически не осталось — хозяева призвали их на защиту собственных территорий.
Пёрли загонщики строго наперерез нам, точно отслеживая каждый наш прыжок. Такая осведомлённость только подтверждала, что передатчики в кейсах с Таммием предназначались именно для них. Прикинув так и этак, мы не стали их деактивировать, чтобы не насторожить рейдеров. И теперь над нашим торговым караваном стремительно сгущались грозовые тучи и кто знает – поможет ли прихваченный в дорогу зонтик?
Преследующая нас эскадра отставала сначала на четыре системы, но уже вскоре расстояние сократилось до двух. Видимо, все суда там были сплошь скоростные, чего не скажешь о нас. Нагруженный «Пыхталёт» еле поспевал за эсминцем, так что битва была лишь делом времени. Причём, не самого отдалённого. Мы старательно делали вид, что убегаем, а вошедшие в раж игроки спешили поскорее с нами разобраться.
Вскоре летящая на исследовательском катере Убивашка предупредила, что нужно как можно скорее тормозить — флот приближался к узкому участку сектора, где был минимум возможных вариантов для перемещения. Дальше двигаться было слишком опасно – можно и самим влететь в засаду, а в наши планы это не входило. Я бы на месте застрельщиков где-то там и разместился в ожидании, пока удирающие звездолёты сами не заявятся в гости.
Нет уж, уважаемые, лучше вы к нам! У нас как раз гостинцы для вас простаивают…
– Ну всё, ребята, готовьтесь разворачиваться, – обратился я к командирам кораблей, как только мы оказались в подпространстве. – Ставьте в известность экипажи и комплектуйте ударные звенья. Прибытие через пять минут, сорок три секунды. Работаем.
– Ох, понеслась жара! — радостно выдохнул Хреноватор. – Не подведите, пацаны и леди!
Моя группа была посвящена в детали грядущей операции, поэтому многие уже заняли места в аппаратах. Не особо просторный трюм «Моржового» вместил всего шесть одноразовых посудин, остальное место занимали дроиды прикрытия и боеприпасы. Зато в «Сракотан» нам удалось запихнуть практически столько же, сколько и в грузовой фрегат. Да и во «Флюгегехаймен» разместилось немало.
Со мной отправились Шани, Крокот с Нечаем, Сир Апрель и Криман. Последний поначалу категорически отказывался от пилотирования, но
Свонн временно покинул облюбованный «Огарок» и теперь командовал прокачаным эсминцем. Хреноватор в этом качестве поднимал исключительно характеристики живых существ, что в космическом бою особой роли не играло. От того, как хорошо будет чувствовать себя экипаж, перезарядка орудий быстрей идти не будет, а с бонусами высокоуровневого пушкаря трудно было спорить. Стоило ему принять командование над чем-нибудь стреляющим, как средний урон в минуту тут же подскакивал.
Сопартийцы дружно поприветствовали меня и продолжили предбоевую трескотню ни о чём. В ожидании нападения будущие смертники принялись разрисовывать угловатые гробовозки, и в итоге каждый кораблик теперь представлял отдельное произведение искусства. Шани выкрасила свой в чёрно-оранжевые полоски, будто у шмеля или осы, Сир Апрель нарисовал яркие звёздочки на чёрном фоне, а Криман – огромную мишень во весь корпус. Нечай использовал стилизованный под хохлому принт, оставив обшивку молочно-белой, а Крокот летел на ядовито-зелёном чудище с нарисованной зубастой пастью.
Над моим транспортом ребята тоже постарались – размалевали всеми оттенками голубого, а все рёбра оконтурили белым. Получился этакий кубик льда слегка сплюснутой формы. В целом получилось довольно неплохо, а вот хулиганская надпись на борту «коробочки» была совсем не к месту:
«Охладите трахание!»
– Так, и кто тут у нас с ошибками пишет? – строго поинтересовался я вслух.
Вся пятёрка моментально состроила невинные глазки, даже устрашающего вида рептилоид не отбился от коллектива. Ну, чисто агнцы, ни разу в руки пульверизатор не бравшие. И вот что с ними делать, а?
– Ладно, охламоны, готовьтесь отпочковываться. Как вылетим – сразу врассыпную, и подальше от корабля, чтобы его не поцарапать. Всё понятно?
– Да, командир!
– А можно вопросик, – вкрадчиво произнёс Нечаянный. – Про бонусную систему, которую наш генеральный озвучил. Если я, чисто гипотетически, подорву какой-нибудь из наших кораблей, он мне тоже в зачёт пойдет, как сбитый?
– Непременно! Я тебе гипотетический орден вручу перед строем. Могу даже не один раз, если всем понравится.
– Понял, не надо ордена. Обойдусь…
Ох уж этот Хреноватор со своей политикой эффективного менеджера! Чтобы подстегнуть рвение смертников, он ввёл систему поощрений для особо отличившихся, и сейчас все наперебой мечтали прихватить с собой на тот свет корабль пожирнее. Нашим преследователям оставалось только посочувствовать.
А между тем цифры в таймере стремительно обнулялись, не оставляя времени на пустую болтовню. Я забрался в тесную рубку, где едва хватало места для одного небольшого кресла, и запустил общий тест систем. Вроде бы всё нормально, сбоев нигде не наблюдалось. Всё остальное зависело уже от личной удачи, так как в моём случае лётным мастерством и близко не пахло.