EndGame
Шрифт:
Стоило им хоть немного прийти в себя, как они тут же пытались продолжить обречённое противостояние. Бить в ответ я поручил Шандайн, справедливо опасаясь, что мы можем ненароком зашибить бедолаг.
– Да лежите вы уже! – распалившаяся девушка, не стесняясь в выражениях, пинками раскидывала самых шустрых. – А ну, спать!
Даже от её ударов некоторых гуманоидов подбрасывало в воздух, и вскоре в коридоре снова стало тихо.
– Ты можешь избавить их от этих чёртовых ошейников? – спросил я Зигзага, демонстративно не принимавшего участие в избиении.
–
– А поподробней?
– Любая манипуляция с этой штуковиной приведёт к её немедленной детонации, – охотно пояснил механоид, ткнув манипулятором в ближайший хомут на тощем раллекийце. – Если хочешь обезглавить эту биомассу, то твоим резаком это будет куда проще. И возможно – безболезненней…
– Ипатьевский монастырь! – я медленно выдохнул, гася очередной приступ ярости. – Не трожь их, а то без пальцев останешься.
– Да нет, вся взрывная волна внутрь идёт.
– А мой меч – снаружи.
– Понял, командир, – Зигзаг шустро поднял все четыре рабочих конечности. – Если вам так дорого это мясо, предлагаю просто запереть его здесь. Протухнуть вроде бы не должно.
– На первое время сойдёт, но нам нужно деактивировать заряды. И желательно – все. Ты же сам бывший раб, и должен знать, как они устроены, так ведь?
– Не нужно лишний раз напоминать про мой не самый интересный эпизод в жизни, – попросил робот. – А эти штуки обычно контролируются при помощи центрального терминала, а уже потом сигнал идёт через многочисленные ретрансляторы. Если получим к нему доступ, то можно будет дать команду на экстренную разблокировку. Только он вряд ли стоит где-нибудь тут, на входе.
– А вот это уже дельная мысль, – оценил я полученную информацию. – Тогда в первую очередь займёмся поисками командного центра.
Прямо за разбитым в пух и прах заградотрядом обнаружился очередной гермозатвор, чьи створки механоид наглухо заварил за минуту с небольшим. Но маяться ожиданием нам было не суждено. Переступив порог, мы оказались на распутье – коридор резко разветвлялся, а миникарта показывала лишь небольшой кусок палубы. Шани отправила во все стороны дронов ищеек, и только благодаря им перед нашими глазами стала постепенно проявляться схема прилегающей территории.
Левый коридор забирал ближе к внешней обшивке, где располагались преимущественно технические помещения. Центральный уходил куда-то вниз, а правый спустя некоторое время вливался в настоящий лабиринт, где без карты можно плутать часами. Одной группы дронов здесь было явно недостаточно и Шандайн немедленно выслала туда подкрепление.
– Хоть бы схему повесили, утырки, – недовольно проворчала разведчица. – У меня так и «глаза» скоро закончатся.
– Они и так указали нам точное направление, – не согласился я. – Не забыть бы им потом спасибо сказать…
– О чём это ты?
– Взгляни на расположение отрядов.
Небольшие тромбы защитников в сосудах промышленного комплекса, помеченные красным цветом, на первый взгляд располагались в хаотичном порядке. Но стоило немного приглядеться, как становилось
– Точно! – Шани без труда проследила ход моих мыслей. – Но придётся прорываться самим – туда моих малышек не пустят.
– Работаем по той же схеме, – решил я, дублируя приказ по другим группам. – Глушим и обезоруживаем, после чего двигаемся дальше.
– Ох, кто-то будет страдать…
– Ничего, заодно новую экипировку проверим на крепость.
– Может, я вас здесь подожду? – невзначай предложил Зигзаг. – Буду болеть, как истинный фанат. Даже лозунг придумаю.
– У нас уже есть: «Фарш невозможно провернуть назад».
– Вот его и буду скандировать, правда!
– Просто держись за нашими спинами и не отставай, если хочешь жить.
Некоторые отряды рабов не держались одного места, а курсировали по заданному маршруту, поэтому существовал ненулевой шанс напороться на такой бродячий по кровеносной системе эритроцит. Мы-то все вместе отмахаемся, если что, а вот одиночка обречён.
Зная, точное расположение противников, никаких проблем с их нейтрализацией у нас не возникало. Спустя некоторое время мы с Кадзицу приноровились сшибать невольников портативными щитами прямо на бегу, экономя небесконечный запас светошумовых гранат. Главным гренадёром являлась Шани, точно просчитывающая каждый пружинистый отскок снаряда. Не зря она столько тренировалась с резиновыми мячиками.
Никакие наспех сооружённые укрепления не могли остановить её новогодних хлопушек, и даже прячущиеся за углом засадники получали свою порцию праздника. Но чем ближе мы подбирались к центральной нервной системе комплекса, тем ожесточённей становилось сопротивление. Живые пробки были выставлены настолько часто, что это приводило к непредумышленным потерям от дружественного огня. А учитывая одни лишь тонкие комбинезоны на каждом из пленников, любое ранение могло стать смертельным.
Кого-то пришлось подлечивать после стычки, но спасти всех было не в наших силах. Некоторые, попав под случайный обстрел от своих же, пытались убежать, чем приводили в действие адский ошейник. Глядя на очередной обезглавленный труп, даже невозмутимый Отлант тихо рычал от злости. Кадзицу крепче сжимал рукоять катаны, а Шани клятвенно обещала стать вегетарианкой.
Обычно говорливый Зигзаг прекрасно понимал наше настроение и старался держаться как можно тише.
Вскоре нам попался первый сэндпикс, вышедший командовать самым многочисленным из ранее повстречавшихся нам отрядов. Рабы заняли небольшой зал, заставленный деактивированным горнодобывающим оборудованием, и приходилось волей-неволей подставляться, чтобы выкурить их оттуда. В результате мы просадили персональные щиты в ноль и потеряли часть здоровья. Двадцать семь невольников оказались обезврежены, четверо погибли. Увы.