Эндана
Шрифт:
Когда подошли к концу запасы камней, горожане бросились ломать дома и, выстроившись в длинные цепи, поднимали каменные обломки на стены.
Хорошо еще, что у нежити не было осадных машин, но ряды защитников и без них постепенно таяли, выбитые стрелами длиннохвостых лаки, пронзенные мечами добравшихся по лестницам монстров.
Оснирийцы не знали прозвищ всех чудищ, оно было одно на всех – смерть. И если поначалу кое-кто, похваляясь, пытался считать убитую лично им нежить, в надежде украсить после боя голову соответствующим числом косиц, то вскоре бросил это безнадежное
Крылатому воину вовсю помогали городские мальчишки. Они ловко сбивали летучую мелюзгу из больших рогаток, добивая ее на земле лопатами и камнями. Вот когда пригодилось умение, которое обычно приносило одни неприятности!
Бесстрашный зверь вихрем носился по небу, пуская в ход и мощный клюв, и тяжелые лапы с выпущенными на всю длину острыми когтями. Там, где он пролетал, сыпалась на землю крылатая гвардия королевы Эллисы. Правда, грифону тоже доставалось нешуточно, его спасало только плотное и крепкое, как броня, оперение. Особенно нелегко пришлось зверю, когда на него напало несколько крупных монстров, точных копий павшего в свое время от руки Леа в темном коридоре пирамиды Телгета. Они окружили грифона со всех сторон, нанося удары по его голове и крыльям, но умное животное, снизившись, увело противников за собой прямо под стрелы энданских лучников.
Дружина короля Аттиса отходила организованно, подбирая раненых. Место погибших занимали товарищи, не позволяя разрушить плотный, щетинившийся копьями строй. И все-таки время от времени отдельные монстры успевали прорваться. Тогда их встречали острые мечи самых опытных в ратном деле воинов, так что Леа с друзьями не скучали без дела, их оружие давно почернело от крови. Пламя Дракона походил в руках принцессы на светящееся от ярости живое существо. Ее высочество чувствовала себя на удивление спокойно, пребывая в состоянии холодной сосредоточенности, даже кашель, не отступавший от нее с самого возвращения из Ураста, больше не напоминал о себе. На время мир перестал существовать для Леа, остались только черные бездушные пятна врагов.
Столкнувшись с яростным сопротивлением энданских ополченцев и гномов, не сумев смять их ряды, часть нежити решила обойти защитников с тыла, через лес, но здесь их встретили испы. Надо сказать, встретили с превеликой радостью: маленький народец совсем извелся в засаде, наблюдая за боем со стороны. Но приказ есть приказ, как бы испам ни хотелось ринуться в свалку на поле, они прекрасно понимали, что будут только мешать. Зато теперь… дождались.
Стоило проклятому воинству углубиться в лес, как раздался полный ликования густой бас:
– Дави их, ребята! И чтобы ни одна сволочь отсюда не выбралась!
Словно невидимая коса прошлась по ногам монстров, опрокидывая их на землю. Среди густого, заваленного буреломом леса нежити нечего было противопоставить ловкости и силе испов, так что скоро земля была усеяна воющими, еще живыми, но беспомощными тварями. Отважные малыши, деловито снуя между
Далеко была видна сверкающая звезда, так неожиданно появившаяся в ночном небе. Она сияла, как символ того, что защитники крепости не сломлены, что нежить не смогла ни уничтожить людей, ни подчинить их своей воле.
Король Кенлира нетерпеливо вздохнул: все его люди напряженно ожидали своего часа.
Тиар надел шлем и вскочил в седло. Деруен уже восседал на закованном в латы жеребце, подтягивая темляк булавы.
Он посмотрел на правителя строгим взглядом.
– Ну, Тиар, удачи! И пусть Трехликий внимательнее присматривает за нами!
Северянин кивнул, в который раз мысленно попросив у милосердного бога защиту для той, о ком беспокоился больше всего.
Давно зажглась белая звезда. Уже несколько часов союзники Тиара бились и умирали под ее мертвенно-холодным светом. Теперь пришел его черед.
Негромкие команды поднимали конников в седла. Длинные цепочки всадников потянулись по горным тропам. Перевалив через невысокую гряду, они спускались в долину, соединяясь в отряды. Тяжелые доспехи и наконечники копий тускло поблескивали в магическом свете. Глухой топот копыт сливался в мощный гул. Небольшие отряды объединились в общую массу, и пятитысячное конное войско двинулось вниз по долине в сторону Тургора. Скоро они увидели азанагов. Три тысячи всадниц молча пропустили огромную колонну вперед и поскакали следом.
Тиар заметил в первом ряду Гуалату, узнав ее и царицу по богатым доспехам. На время молодому человеку стало легче на сердце – судя по всему, отряд благополучно вернулся из вылазки в Ураст, – но потом Тиар снова помрачнел. У стен города шел бой, а энданская принцесса была не из тех, кто отсиживается в безопасности. Хорошо, если ее отцу или дяде достанет сил убедить упрямицу остаться в крепости!
Правитель Кенлира вздохнул: весь предыдущий опыт общения с ее высочеством просто вопил о том, что ее следует искать в самом опасном месте на поле брани.
Конники выкатились на пустошь перед городом и, подчиняясь коротким приказам, стали быстро выстраиваться на ходу. Бронированные всадники, подняв вверх копья, небыстрой рысью двинулись к крепости. Легкие всадницы разбились на два отряда и, прикрывая крылья войска, скакали слева и справа от северян.
Шум приближающегося сражения заставил сердца воинов биться чаще. Становилось все светлее. Оснирийцы на стенах, завидев сверкающее кованой сталью войско союзников, радостно закричали и замахали оружием.
Воинство Нейман тоже заметило новых врагов – Тиар слышал спешные лающие команды их командиров. Часть нежити развернулась навстречу новой угрозе: оборотни, скаля чудовищные пасти, выскочили из воющей массы и понеслись навстречу северянам. Завидев их, азанаги выдвинулись вперед и спустили тетивы луков. Только несколько оборотней, сраженных стрелами, не добежав, упали на утоптанную тысячей ног землю. Остальные врезались в строй латников, сминая его. Но ряды северян быстро выровнялись, а оборотни остались лежать на истоптанной траве.