Энчантра
Шрифт:
И вот тогда Женевьева по-настоящему увидела, сколько ему лет. Лицо ещё могло быть молодым… но в глазах — тяжесть целых жизней. Рядом с ним Роуин стоял, будто выточенный из камня. Ни капли эмоций.
— До прибытия Нокса осталось совсем немного, — продолжил Баррингтон. — А вместе с ним исчезнет и последняя возможность говорить свободно. За всю историю Охоты в ней участвовали только мои дети. Другие пытались войти… но игра была создана исключительно для тех, кто носит имя Сильвер.
Краем глаза Женевьева заметила, как Роуин чуть пошевелился.
— Тесси бы никогда не простила меня, если бы я позволил тебе участвовать без поддержки, — голос Баррингтона стал глуже. Женевьева почувствовала, что должна сказать ему о смерти матери. Прямо сейчас. Но следующие его слова остановили её. Ледяной шок прошёл по коже.
— Было решено, что ты войдёшь в Охоту как жена Ровингтона.
Мир застыл. Женевьева была уверена, что ослышалась. Слово «жена»? Серьёзно?
Охота создана для тех, кто носит имя Сильвер…
Она фыркнула. Нервный смешок сорвался с её губ.
— Это единственный способ, при котором допускаются два победителя, — объяснил Баррингтон. — Лазейка, которую Нокс когда-то предложил одному из моих сыновей, когда зрители заскучали. Кто-то из моих детей может воспользоваться ею — если захочет.
Женевьева уставилась на Роуина:
— Ты всерьёз собираешься стоять и позволить своему отцу сватать меня к тебе?
— Ты хочешь, чтобы я сам попросил твоей руки? На коленях? — протянул Роуин с ленцой. — Разве не так у вас, смертных, заведено?
Образ того, как он встаёт перед ней на колено… — жар разошёлся по её телу быстрее мысли. Она выпрямилась, глядя холодно:
— Одно колено. И нет, я не это имела в виду. Я имела в виду, что ты должен сказать ему, что это безумие!
— Увы, я не могу, — спокойно ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Потому что это была моя идея.
Женевьева едва не поперхнулась.
— Брак — единственный способ пережить Охоту, Женевьева, — подтвердил Баррингтон.
— Благодарю за полное отсутствие веры в мою способность справляться с трудностями, — произнесла она, в каждом слове — кипящая обида. — Но я всё же надеялась, что вы предложите способ вообще избежать всей этой мерзости. Если альтернатива — участвовать в вашей проклятой игре и выходить замуж, я, пожалуй, выберу одиночное выживание. Хотите верьте, хотите нет, но смертельный турнир — не в новинку. Слышали о Фантазме? Я участвовала в Турнире Дьявола в прошлом году и, как видите, осталась цела.
Семь золотых звёзд, врезанных в её кожу, были тому немым подтверждением.
Баррингтон покачал головой:
— В одиночку участвовать нельзя. Нокс убьёт тебя на месте. И, по крайней мере, я буду знать, что сделал всё, что мог — ради
Женевьева скривилась:
— Приятно, что вы оцениваете мои перспективы так высоко.
— Я не намерен рисковать, — упрямо отрезал Баррингтон. — К тому же это выгодно и для Роуингтона. Настоящая взаимовыгодная сделка.
Она обернулась к Роуину, уперев руку в бедро:
— Значит, я — выгода? А ты говорил, что это ты мне одолжение делаешь.
— Пока ты потенциальная выгода, — уточнил он. — Если вдруг за следующие двадцать четыре часа ты научишься слушать.
— Вот я вся внимание, — парировала она. — Расскажи, чем именно я тебе так выгодна.
— По условиям лазейки Нокса, если один из нас вступает в брак и убеждает своего супруга — супруга, — его голос потемнел, — присоединиться к Охоте, они могут играть вместе один сезон. Если выигрывают — освобождаются оба. Навсегда. Но если проигрывают, новичок попадает в Охоту навечно. По крайней мере, если он бессмертный.
— Что, как мы уже установили, я — не являюсь, — напомнила она.
Рот Роуина сжался в упрямую линию. Женевьева уловила, как Баррингтон вздрогнул.
— Вы… вы ведь всерьёз, — поняла она, переводя взгляд с одного на другого. — Вы действительно думаете, что я соглашусь выйти замуж за незнакомца?
— Бывают варианты и хуже, — хмыкнул Роуин.
И ведь… она бы никогда этого не признала вслух, но он был прав. Тем не менее, Женевьева бросила:
— Даже если бы я снизила планку до глубин Ада, ты всё равно бы до неё не дотянулся.
Он открыл рот — явно готов был выдать язвительный ответ, но Баррингтон перебил первым:
— Позволь напомнить: Нокс может появиться в любой момент. Если вы вдвоём не научитесь действовать слаженно, Женевьева не переживёт эту ночь. Нет, даже не просто слаженно — вы должны стать партнёрами. Чтобы обмануть Нокса и его зрителей, придётся идти на крайние меры: никакой публичной ругани, никаких оскорблений, максимум демонстрации чувств.
— Вы, кажется, окончательно свихнулись, — выдохнула Женевьева.
— А ты потеряешь свою жизнь, если не подчинишься, — резко бросил Баррингтон.
Женевьева зло прищурилась:
— Не смейте говорить со мной в таком тоне, мистер Сильвер. Вы мне не отец.
И краем глаза увидела, как Роуин… улыбнулся.
— Прошу прощения, — вздохнул Баррингтон, провёл рукой по волосам. — Я просто не знаю, как ещё объяснить тебе, насколько ты в опасности. Если Нокс найдёт тебя здесь — он убьёт. Если только не поверит, что ты часть нашей семьи. Даже если ты согласишься играть с Роуингтоном, вам придётся убедить его в том, что вы влюблены.