ЭМО
Шрифт:
Максим: Ни вы, ни мы, ни те, кто будет это смотреть, все равно не поймут, что такое эмо. Может быть, кто-то почерпнет что-то там, заметочки сделает: это дети со значками. Я даже заходил на западные сайты – а ведь все это оттуда пошло, – там на форумах происходит то же самое. Это – эмо! Это – не эмо! Да ты ничего не понимаешь, это – эмо! Вот так все и будет. И поэтому мы с вами так и будем разговаривать: вы мне – о канонах эмо, а я вам о том, что никаких канонов эмо не существует. Кто эти каноны написал? Какой-то парень в Интернете? Где-то что-то надрал и обрадовался, что теперь у него тысяча просмотров на форуме, и все теперь об этом
Леша: Я знаю, что были шутки насчет других направлений – например, нью-металл. Шестьдесят правил…
Максим: Самое главное – это отсеивать информацию. В том-то и происходит подмена вообще, что люди не могут отделить какой-то мусор, какой-то просто юмор от того, что нужно.
Леша: Трудно давать четкие определения понятиям. Их масса, и эмо – одно из них. А четкие штампы – они нужны, пожалуй, только в магазине музыкальном, чтобы человеку было проще нужный диск найти.
Максим: Когда выбирают стиль – я его не то чтобы выбрал. Мы начали это играть, потому что мне понравилось настроение этой музыки, я, может, даже текстов не понимал. Может, они там поют про то, как убить себя. Мне понравилось, как это все идет движение, какое-то там нарастание, мелодика, неожиданный взрыв. Именно поэтому я в вокале старался делать то же самое. Я пою про любовь, иногда, может быть, про смерть. Но любовь и смерть – это такие вещи, которые всегда были рядом. Без романтики вообще никуда, романтика – это основа. Потому что, если топорно петь про смерть, то это уже пруха какая-то. Я, когда сочиняю, пытаюсь понять, как здесь сделать, чтобы был какой-то момент по нарастанию, потом бы все взорвалось, а затем спало. Вот поэтому, наверное, люди стали говорить, что мы эмо играем. Мы сами никогда об этом не говорили. И сейчас не будем говорить, потому что столько смешений стилей произошло, и ни одна нормальная группа никак свой стиль не определяет. Все играют рок. Ну, если только кто-то играет дэс-металл. Там все определенно…
Корреспондентка снова пытается подвести разговор к заповедям: как будет развиваться движение, будет ли увеличиваться количество тех, кто выполняет?
Олег: Да никто их не выполняет! Никто их никогда не выполнял и не выполняет, это все шутка! Кто-то шутит, а кто-то воспринимает все это всерьез!
Сочи: Утихнут все эти крики насчет эмо, и останутся только те слушатели, которым это интересно, они и будут продолжать слушать эмо.
Максим: Если тебе пятнадцать лет и ты думаешь о смерти, то должен подумать, что уже завтра все может быть по-другому. И ты выйдешь и поймешь, как хорошо на улице и как хорошо жить. Надо просто думать своей головой.
Интервью закончено. Телевизионщики начинают сворачиваться.
19: 53
«Оригами» вышли на сцену. Сбоку, опершись о колонку, Трэш попивает из банки пиво. Максим подходит к микрофону.
–Привет!
Начинается первая песня. Звук мощный, получше, чем за день до этого в «Порту»: бас и «бочка» пульсируют во всем теле. Зал набит, но народ продолжает прибывать.
20: 03
Закончилась вторая песня. Слышны отдельные выкрики: «Плеймо!»
Максим спрашивает у зала:
–Как настроение?
Слышится недружный ответ:
–Нормально!
–Я
20: 08
Пауза между песнями.
–На самом деле хорошо, что столько народу пришло на «Плеймо», – говорит Максим. – Группа охеренная. Вчера в Питере…
Начинается песня «Без лишних слов». Рядом со мной девушка – совершенно не эмо-вида – подпевает: она знает все слова. Ее подруга снимает концерт на телефон.
20: 17 У сцены слэмуют человек пятнадцать. Олег и Дима носятся по сцене, Олег останавливается напротив Андрея. Два гитариста играют, глядя друг на друга. Сочи, повернувшись к зрителям спиной, играет, задрав гитару над головой.
20: 39
Гримерка. Музыканты вытирают полотенцами потные лица.
–Нет, по энергетике все нормально было, – говорит Максим. – А по звуку… На сцене ни хера не было слышно.
Парни начинают обсуждать звук в зале и на сцене, потом переходят на звук в российских клубах вообще – почти всегда убогий.
На сцене уже играет вторая «разогревающая» команда – московская Maio. Они известны меньше, чем «Оригами», и на них пришло гораздо меньше людей. Парням приходится вообще жестко: крики «Плеймо!» практически не утихают.
–Народ пришел в основном на «Плеймо», – говорит Дима. Он в паузе между песнями выкрикнул: «Задрали уже. Будет вам еще „Плеймо»!»
Максим не соглашается:
–Есть и те, кто пришел на нас. А те, кто на них, – ну пусть они нас в первый раз услышали. Но все равно, ты зря на них…
–Почему – зря? Ну это ж пиздец… «Плеймо», «Плеймо»…
–Что – пиздец? Люди пришли на «Плеймо»…
–А что мне – молчать?
–Все равно ты зря. Никогда так не надо делать, понял?
–А если они тебя не уважают?
–А с чего они должны тебя уважать? Они пришли на «Плеймо», а не на нас. Это называется реально «не твое дело, чувак». Ты просто играй для своей публики – и все.
Из интернет-блога:
Жалко было смотреть на такое зрелише!!! Ребята сторались рубали, играли тока самые мошные песни!!! А толпа тупо стояла, лишь немногие пытались сделать круг и слэм!!! Самое весёлое что даже Имо-суки, стояли и орали «На хуй!» (мне даже послышался голос Нев : blush: ) Как только заканчивалась песня все сразу начинали скандировать «Pleymo» и подобное «На хуй!»... Звук у группы реально был не из самых хороших!Но я не обламывался и стоял подпевал и даже унёсся в слем под «Без Лишних Слов» =) В слеме проебал кепку = ( (Рукой кто то по ней заехал, она упала и кто то её скрысил и не захотел отдать!Да господи пожалуйста я чувак не жадный, ПОДАВИТЕСЬ!!) Оригами так же сыграли новую вещь под названием «Dемон» (всё в их нем стиле, драйвово) . Думаю группа не заслужила такого отношения к себе они же не виноваты что именно их попросили играть на разогреве у Pleymo, да стили разные, но Оригами старались! Аэмо – сука всё равно ЧМО!!
Ori-music-12
Максим: Когда мы взяли басиста – он в жизни гитару никакую не держал в руках. Многие об этом не знают. Думают – у нас музыкальное образование. Да, я учился на пианино в детстве, но я забил на это, не ходил на хор, о чем сожалею… Особенно сейчас, когда я вокалист. Вообще мы не профессионалы, мы любители. И это, может, даже хорошо, потому что те, у кого более профессиональный подход, – они зацикливаются на чем-то одном, на каких-то рамках, на своем мировоззрении.