Эмма
Шрифт:
Мистер Колин продолжал рассказывать тему, но ЭмКей уже перестала его слушать. Она старалась отвлечься от всех проблем и болтала с Мией. Девушка не стала рассказывать подруге, что она подслушивала разговор Шона и Нины. ЭмКей не видела Джонатана в аудитории; видимо, он так и остался сидеть в кафе. Её ничуть не стыдил факт того, как она отнеслась к Джо. «Он этого заслужил», – думала она.
После звонка ЭмКей подошла к мистеру Колину, как посоветовала учитель по биологии.
– Мистер Колин, – ЭмКей было неловко, потому что она считала себя полной дурой, что верит в такое, – а можно я задам один
– Я преподаю историю, астрологию и верю в легенды, – сказал учитель. – Каким же вопросом ты собралась меня удивить?
– Как раз поэтому я и решила обратиться к вам. Среди ваших легенд нигде не было сказано о гибридах вампиров и оборотней?
– Среди легенд нет, – при этих его словах ЭмКей заметно загрустила, – но в жизни да.
– Что? Что вы хотите этим сказать?
– То, что я не считаю существование вампиров и оборотней легендой, – серьёзно сказал преподаватель. – Я слышал многое за всю свою долгую жизнь и точно могу сказать, что вампиры и оборотни существуют и среди нас. Это не те вампиры, которые были с острыми клыками и ушами, спали в склепах и ходили в плащах, да и не те оборотни, что воют по ночам на луну. Мне кажется, что я спокойно могу поздороваться на улице с вампиром или оборотнем, даже не зная этого, – мистер Колин заметно задумался. – Что насчёт гибридов? Что ты именно хочешь узнать?
– Мы только что говорили на биологии про гибридов – существ с двумя цепочками ДНК. Вот, например, детей оборотней и вампиров. Они могут быть среди нас?
– Очень занятно, что именно ты интересуешься этой темой, – прошептал мистер Колин и улыбнулся. – Если считать, что и оборотни, и вампиры существуют среди нас, то думаю, что и гибриды тоже. Правда они, скорее всего, очень редко могут встретиться. По легендам, у вампиров с оборотнями очень плохие отношения. Было бы невероятным чудом встретить дитя вампира и оборотня. Тогда бы я поверил в настоящую любовь, которая преодолела многовековую вражду.
– Ясно, – ЭмКей улыбнулась. Ей стало легче от того, что кто-то солидарен с её мнением. – Спасибо вам большое за ответ.
– Обращайся, Эмма, – учитель сказал это шёпотом, чтобы девушка не услышала.
В коридоре ЭмКей столкнулась с Ниной, и та обронила свой блокнот. Он был старый и весь заполнен исписанными листами, которые полетели в разные стороны.
– Боже, прости, у меня сегодня ужасный день, и я вечно всех сбиваю с ног, – ЭмКей стала помогать девушке собирать листы. – Нина, верно?
– Да ничего страшного, – Нина улыбнулась, продолжая очень быстро собирать все бумаги. – А ты ЭмКей, да? Та самая девушка, которая смогла поставить на место этого придурка Джо! Горжусь, у меня бы не хватило смелости.
– Неужели все так говорят? Ну, обо мне, – ЭмКей заметила очень интересную бумагу среди всех остальных. Там было написано: «Вся правда о серой мышке». Девушка незаметно подсунула её под стоящий рядом шкафчик. – Так быстро разлетелась эта ситуация?
– Новость разлетелась в первую же минуту. Правда не все знают твоего имени.
– Ого, спасибо за информацию, хоть буду знать слухи о самой себе.
– Из-за Джонатана все зовут тебя серой мышкой. Я слышала, что, когда Дарла пыталась сегодня расспросить его о тебе, он назвал тебя «просто грызун,
– Какой же он придурок всё-таки, – сказала ЭмКей и нежно улыбнулась. – Ладно, прости ещё раз, мне пора.
ЭмКей скрылась за углом, а как только Нина ушла, она вернулась на то самое место, где они столкнулись, и достала лист из блокнота Нины, спрятанный под шкафчиком во время их разговора.
– «Вся правда о серой мышке»? Я так понимаю, это про меня, – сложив листок, ЭмКей положила его в сумку и направилась в библиотеку с хорошим настроением.
От мысли, что она сейчас снова встретится с Джо после всего, что она ему сказала, её настроение стало моментально ухудшаться, пока полностью не опустилось до нуля.
– Так, соберись, всё будет нормально! Тебе просто нужно зайти в библиотеку, – приговаривала себе под нос ЭмКей. – Нет, скажу потом, что мне стало плохо. А сейчас пойду домой, – ЭмКей развернулась и только хотела уйти, но не тут-то было.
– Плохая идея, грызун, у тебя не выйдет сбежать, – Джо схватил её под локоть и потащил в библиотеку. – Чем раньше мы начнём, тем быстрее всё это закончится, и я больше к тебе не подойду, обещаю.
– Да что за день-то сегодня такой?!
ЭмКей заскулила от безысходности. Ей ещё долго придётся проводить время с Джо.
Они сели за самый дальний стол. В библиотеке всё ещё были люди, но так как туда ходят только неприметные личности, то на нашу парочку никто и внимания не обратил.
– Спасибо, что хоть какое-то условие выполнил, – сказала ЭмКей, даже не посмотрев на Джо. – Я думала, ты не отнесёшься к этому серьёзно.
– О чём ты? Я же нарушил уже два условия, которые ты ставила. Между прочим, не понимаю, почему ты злишься, если я тебя предупреждал, – Джонатан специально смотрел прямо на неё, но она, так и не поднимая головы, рылась в сумке. – Может, ты имеешь в виду ту просьбу?
– Да, я про то, что просила тебя не говорить никому моё имя, – ЭмКей достала ту бумагу, которую украла у Нины. – Сегодня я нашла вот это в коридоре, – девушка начала читать, что было написано на этой бумаге: – «В этом выпуске мы раскроем все тайны о новоиспечённой серой мышке нашего колледжа. Никому не известная девушка посмела тронуть всеми обожаемого Джонатана Пирса. Она оболгала его, оскорбила, посмела ударить Джона у всех на глазах, расцарапав ему лицо», – ЭмКей остановилась и посмотрела на лицо Джо. – Я не вижу ссадин. Так быстро зажили?
– Думаешь, ты так сильно ударила, чтобы это осталось надолго? И я же «та ещё псина», забыла? Ты меня сама так назвала перед уроком истории. Вот на мне так быстро всё и заживает, «как на собаке», – Джон говорил очень холодно и сухо.
– С чего ты взял, что я тебя так называла?
– Я слышал, как ты шептала себе это под нос, когда проходил мимо. Кстати, ты не думала, что подслушивать плохо?
– Значит, о том, что Шон и Нина считают тебя оборотнем, ты тоже знаешь?
– Издеваешься? Надеюсь, ты в это не веришь? Эти двое уже год пытаются повесить на меня ярлык мифического существа. Как-то Шон сфотографировал меня на тренировке, а из-за солнца у меня сверкнули глаза в камере – проще говоря, произошел засвет. Вот это придурок и подумал, что я оборотень.