Эмма

Дэвид Гарнер

По этой причине спустя месяц после трагедии Мэри-Энн начала сильно опекать свою старшую дочь. Каждый ее выход на улицу сопровождался расспросами и неадекватным поведением матери. Девушку это начинало пугать, на что доктор де Бриль спокойно сказал:

– У неё стадия замещения, – констатировал доктор.

– Замещения? – у старшей дочери появилась потребность в объяснении.

– Да, так бывает, а в вашем случае это и не удивительно.

– Но доктор, я не могу так, это слишком! Я устала. Мне хватает всего, что меня окружает, а теперь ещё и это?

– Проблема

явно психического плана, я в этом не силен, пока мой совет таков – дайте понять матушке, что вы переживаете за неё и цените её заботу, хотя и чрезмерно повышенную.

– Как долго это будет длиться?

– Я не знаю, психика может сама усмирить её поведение, но нужны некие обстоятельства, о которых я уже сказал.

– У вас есть, что ещё сказать, Люсьен?

– Думаю, нет, я принесу на днях микстуру, надеюсь, она поможет ей стать более спокойной.

– Я тоже надеюсь, – растерянно произнесла Эмма.

И да, лекарство помогало, но временами, как сегодня, оно будто не действовало.

Прежде чем выйти за территорию дома и направиться к захоронению, Эмма зашла в зимний сад, чтобы как всегда нарезать свежих роз. Желтых бутонов – самого любимого цвета Сьюзи.

В зимней галерее было несколько десятков видов растений, отец Эммы часто привозил все новые розы из своих командировок, еще с тех времён, когда был молодым. Как и любой другой человек, он видел в цветах некую красоту, неуловимую, непостижимую нашим разумом.

До рождения девочек о садике заботилась его матушка, когда же отец женился на прекрасной Мэри-Энн, помогать ухаживать за цветами стала уже и она. Но все эти попытки увенчались малым успехом, поэтому молодая супруга быстро отошла от этого дела, отдав бразды правления мужу.

После смерти своей матери только Жанн продолжал её дело, отдавая долг памяти родительнице и делу всей её жизни, которое и позволило ей когда-то разбогатеть.

В зимнем саду всегда было красиво. Цветы радовали глаз круглый год – настоящий праздник жизни и вечной весны! Благодаря стеклянному навесу и хитро продуманной системе отопления в оранжерее, в их доме всегда были цветы.

Эмми подошла к одному из кустов роз у входа в зимний сад, потянулась срезать прекрасный цветок, но сильно укололась о шипы, и на землю закапала кровь из пораненного пальца. Несколько капель попало на лепестки, но Эмма этого не заметила и поспешила вытереть кровь. Она оставила розу лежать на столике в саду, а сама вернулась домой, чтобы обработать порез.

– Что случилось, Эмми? – поинтересовалась служанка Пифи.

– О, ничего страшного, просто укололась о шипы розы.

– Сильно?

– Нет, не думаю, что сильно.

– Вам необходима помощь?

– Нет, всё хорошо, я сама справлюсь. Только маме не говори, а то у неё может начаться новый приступ.

– Хорошо, не станем тревожить её, но будь аккуратнее в следующий раз. Розы – они красивы, но шипы… – и Пифи удалилась в свою комнату, рассуждая о красоте, которая ранит.

Каких-то пять минут спустя Эмма с букетом роз в руке уже шла к фамильному кладбищу. Оно находилось не так далеко

от их дома и занимало достаточно большую территорию, окружённую вековыми деревьями. Особенно мрачный вид здесь был именно сейчас, деревья стояли без листьев, их серо-коричневые стволы склонялись почти над самыми надгробьями, словно истерзанные мученики под гнётом своей боли.

Уже выпал снег, но Эмму это не пугало, она часто сюда приходила после смерти сестры, так что протоптанная ею тропинка ещё виднелась. Здесь она могла мысленно поговорить с Сьюзи. Уйти мыслями в глубину своего сердца.

– Эмма, а чем закончилась твоя сказка?

– А ты не помнишь?

– Я уснула, – с сожалением произнесла Сьюзи.

– Было так не интересно? Тебе не понравилась?

– Нет, мне понравилось, но я уснула.

– Как закончилась сказка, – подумала героиня, – конечно, хорошо. Волшебница полюбила красивого принца, и они обвенчались.

– Принца?

– Да, то был принц из благородной семьи. Очень добрый, справедливый и красивый.

– Ура! – восторженно и искренне вскричала маленькая Сьюзен. – Это хорошая сказка, – она произнесла это с улыбкой на лице и утвердительно кивнула головой.

– Я рада, что тебе понравилось.

Мысленно Эмма была глубоко в своих фантазиях. Поднялся слабый ветер. Пожухшая сухая листва кружила вместе со снегом у её ног. Вдруг раздался выстрел, и стая чёрных воронов поднялась в небо за опушкой леса.

– Охота? – подумала Эмм. – Не лучшая погода для охоты, да и поздно как-то уже, хотя, что я в этом понимаю, – этот резкий звук вернул ее в реальность.

Эмма подошла к могиле, и ей на мгновение стало не по себе, у неё закружилась голова. Она взглянула на надгробье – и не поверила своим глазам. Это был словно обман зрения, видение.

– Что? Не может этого быть.

На мемориальном камне стояла лишь дата рождения Сьюзен, но не было даты смерти. Эмма подумала, что, может, она раньше этого не замечала, хотя как так, на прощальной церемонии бы все это увидели. Она закрыла глаза, попыталась их протереть и, придя в чувство, посмотрела на камень снова. И увидела, как прежде, надпись со всеми датами.

– Как это странно, – подумала Эмма. – Мне, наверное, нездоровится, может, я простыла или мало спала. Да, наверное, мои бессонные ночи дают о себе знать.

Молодую особу внезапно охватила сильнейшая паника, она не могла пошевелить даже пальцем, будто её парализовало. Холод и грусть охватили все тело, ей захотелось оглянуться, но все потемнело перед глазами, и она упала в обморок.

Это было очень странное состояние, она будто спала, и ей снился причудливый сон. Словно она гуляет одна под звездным небом, и только лунный серп освещает ей дорогу. Месяц был настолько ярким, что казалось, будто сейчас день. Увидев мост, окутанный туманной дымкой, она решила перейти его. Мост находился над маленькой рекой, в которой плескались золотые рыбки. Неожиданно на противоположном берегу появилась белая лошадь. Она находилась не так далеко, и Эмма могла разглядеть силуэт всадницы. То была её Сьюзи.