Emily
Шрифт:
Так проходит месяц. Я пишу по мере возможностей, и отправляю ребятам. Им нравится, хотя, иногда они и критикуют некоторые ситуации из книги. Я благодарна им за то, что они могут показать мне мои ошибки. Когда я перечитываю, кажется все нормально, но когда или Сьюзен, или Алекс пишут мне о том, что я в данном случае написала бред и аргументируют почему, то я реально начинаю понимать, что они правы. Каждый день я успеваю писать по главе, так и заканчиваю книгу. Даже не верится, что я написала книгу! Я ее закончила! Как бы глупо это не звучало,
На выходных решаю перечитать ещё раз то, что написала, и исправить ошибки, если будут, а они будут, я уверена. Начинаю перечитывать и вспоминаю, как я начинала писать и не хватало времени или идей. Потом, с каждым прочитанным предложением мне начинает казаться, что я написала полный бред. Не знаю почему, но каждое действие главной героини кажется немного туповатым. Не знаю, как я могла подумать о том, чтобы опубликовать эту книгу. Не дочитав даже до середины, ударяю своё творение из заметок. Не знаю, как я могла такое написать. Это же чушь полная! Когда я писала, все каталось таким классным и интересным, но теперь, когда я вижу всю картину в целом, это просто жесть.
Мне звонит Алекс.
– Привет. Ты же уже докисала книгу?
– спрашивает он.
– Привет! Ну да.
– И что ты теперь собираешься с ней делать?
– Ничего. Я все удалила.
– Ты что?
– Я начала перечитывать и вместо стоящей книги увидела полную чушь.
– Ты, конечно, автор и тебе решать. Ты не будешь жалеть?
– Надеюсь, что нет. Только не знаю, как я скажу обо всем Сьюзен. Она так надеялась на то, что я опубликую эту книгу.
– Она тебя поймёт.
– Я бы не была так уверена.
– с сарказмом говорю я.
После разговора с Алексом мы с Чарли и Линдой ужинаем, и папа ложится смотреть телевизор, Линда читает, а я сажусь за выполнение домашнего задания. Мне опять кто-то звонит. Смотрю на экран и вижу имя Шэрон.
– Привет.
– говорю я, когда отвечаю.
– Привет. Как у тебя дела?
– Эм...нормально. А ты как?
– Хорошо! Только...я очень скучаю за вами. Вы с Линдой не хотели бы прийти к нам в следующие выходные в гости?
– Я не знаю. Сейчас у неё спрошу!
– говорю я и вижу, что Линда кивает, что хочет пойти. Судя по всему, она слышала разговор, - да, мы бы могли увидеться в следующие выходные.
– Отлично, тогда я скину тебе адрес и напишу время.
– Хорошо. Буду ждать.
– А как там Чарли?
– Все хорошо.
– Это очень хорошо.
– Да. Я надеюсь, что он тоже сможет найти свою любовь.
– Да. Ладно, мне уже надо бежать. Тогда, до следующих выходных!
– Да! Пока.
– говорю я и вешаю трубку.
Это был самый неловкий разговор в мире, но я рада, что мама позвонила.
– Ты правда хочешь пойти?
– спрашиваю я у Линды.
– Да. Думаю, стоит попробовать поддерживать общение с мамой, потому что я скучаю.
– говорит Линда.
– Я тоже скучаю!
В автобусе я рассказываю Сьюзен о том, что удалила книгу!
– Что? Почему?
– удивлённо спрашивает подруга.
– Мне не нравится моя книга.
– Но ты же столько старалась, трудилась для написания этой книги!
– Я знаю.
– Не перестаю тебе удивляться. Главное, чтобы ты потом не пожалела.
– говорит Сьюзен.
– Пока ещё не успела.
– спокойно отвечаю я.
– За вами так прикольно наблюдать! Только попкорна не хватает!
– говорит Алекс, и мы начинаем его щекотать, что он хохочет на весь автобус.
В таком же хорошем настроении проходит весь оставшийся день, и потом неделя. Во вторник Шэрон написала мне, что ждёт нас с Линдой в субботу в шесть.
В субботу с самого утра меня охватывает небольшое волнение перед встречей с мамой. Не знаю почему, ведь это просто Шэрон, с которой я жила все свои восемнадцать лет. Мы с Линдой решаем, что выряжаться не стоит, поэтому я одеваю толстовку и штаны, а Линда одевает джинсы и свитер. Макияж максимально натуральный: крашу ресницы и немного подкрашиваю брови. По сестре тоже видно, что она нервничает, как и я. Мы говорим Чарли, что собираемся к маме, и уходим. Странно, но когда мы ставим Чарли в известие, куда мы идём, он ни капли не удивляется. Скорее всего, папа понимал, что мы будем поддерживать общение с мамой.
В шесть мы приходим по адресу, который отправила Шэрон. Размер дома забирает у меня дар речи. Никогда бы не подумала, что Стив такой богатый. Мы звоним в дверной звонок, и нам открывает высокий широкоплечий мужчина, лет сорока семи на вид. У него добрые голубые глаза, седеющее волосы, но, несмотря на это, выглядит он довольно молодо и привлекательно.
– Здравствуйте!
– говорим мы с Линдой.
– Здравствуйте, я Стив! Ты Эмили?
– спрашивает он у меня, и я киваю, потом он обращается к сестре, - А ты, как я понимаю, Линда?
– Да!
– отвечает Линда.
– Проходите. Шэрон так извелась, пока ждала вас. Она такой пир приготовила.
– говорит Стив и одаряет нас улыбкой.
Мы проходим, и видим кухню, которая совершенно отличается от нашей. Она намного просторнее. Мы с Линдой видим стол, на котором стоят блюда на Людой вкус.
– Привет.
– говорит Шэрон и заключает меня и Линду в объятья. Она очень сильно изменилась за эти два месяца. Мама похудела, подстриглась, и выглядит счастливой, по настоящему счастливой, - мойте руки и присаживайтесь за стол.