Эмили
Шрифт:
— Поздравляю, ребятки, — сказал Бастер. В полумраке спальни он старался рассмотреть меня под простыней. — Можно поцеловать новобрачную?
— Нет, — сказал Рори. — Ты с Бастером поосторожнее, Эмили. У него как раз критический период.
Бастер бросил на него недобрый взгляд, налил себе шампанского и сел.
— Ах, медовый месяц, — повторял он, качая головой.
— Ты купил самолет? — спросил Рори.
— Я полагаю, да.
Коко раскудахталась от восторга.
— Где
— У нас на острове есть теперь маленькая взлетно-посадочная полоса, — поспешила ответить Коко. — Я забыла тебе сказать, милый, Финн Маклин вернулся.
Глаза Рори сузились.
— Куда он теперь свой нос сует?
— Он бросил свою шикарную практику на Харли-стрит и вернулся на Иразу в качестве главного врача всех соседних островов, — сказал Бастер. — Он убедил Управление здравоохранения Шотландии перестроить под больницу старый дом при церкви и купить самолет, чтобы он мог летать с одного острова на другой.
— Наш летучий доктор, — сказал Рори. — За каким чертом он вернулся?
— Мне кажется, он просто хотел уехать из Лондона, — заметил Бастер. — Они с женой разошлись.
— Меня это не удивляет, — пожал плечами Рори. — Ни одна женщина в здравом уме его бы не потерпела.
— Финн Маклин — старший брат Марины, — объяснила мне Коко. — Они, видите ли, не ладят с Рори. Финн и с отцом Рори был не в ладах — он постоянно обвинял его в том, что тот грабит своих арендаторов.
— Спесивый сукин сын, — сказал Рори. — Он тебе не понравится, Эмили.
— Мне-то он, пожалуй, нравится, — задумчиво сказала Коко. — Обходительным его не назовешь, но зато он настоящий мужчина.
Да, подумала я, на Иразе не соскучишься. Непредсказуемая Марина с престарелым мужем; Рори, враждующий с «настоящим мужчиной», Финном Маклином, да еще Бастер с Коко, водевильная парочка.
— Миленький отель, — сказала Коко, нюхая мои духи. — Ты нам с Бастером не можешь снять здесь номер, Рори?
— Не могу. Я, между прочим, провожу здесь медовый месяц и хотел бы хотя бы на это время обойтись без вашего участия.
Глава 5
Две недели спустя Рори овладело беспокойство, и он решил вернуться в Англию. Мы прилетели в Лондон и остановились в «Ритце». Должна сказать, мне нравилось быть богатой — такое блаженство, когда не нужно смотреть на цены в меню.
Мы сидели за ужином. Я смаковала восхитительный десерт, Рори, заканчивающий вторую бутылку вина, мрачно глядел в окно на Грин-парк, где желтые листья, кружась, облетали с черных мокрых ветвей платанов.
Внезапно он подозвал официанта.
— Принесите счет, — сказал он и добавил, обращаясь ко
— Но мы же зарезервировали здесь номер, — возразила я.
— Не имеет значения. Если мы поторопимся, успеем на ночной экспресс.
— Но сегодня пятница, мы не достанем билеты.
— Хочешь пари? — предложил он.
Мы помчались на такси по опустевшим уже улицам и приехали на Юстонский вокзал за пять минут до отправления поезда.
— Мест нет, — сказали нам в кассе.
— Что я тебе говорила? — заворчала я. — Будем спать в вагоне для скота.
— Кончай скулить, — сказал Рори, осматривая помещение вокзала. Неожиданно его взгляд упал на приближавшуюся к нам автоматическую багажную тележку. Рори поднял руку. Управлявший тележкой парень был настолько поражен, что затормозил и с изумлением наблюдал, как Рори громоздит на тележку чемоданы.
— Ты соображаешь, что ты делаешь, приятель?
— Платформа номер пять, экспресс в Глазго, вагон первого класса, — сказал Рори.
— А больше тебе ничего не нужно?
— Давай, давай, — спокойно сказал Рори, — а то мы опоздаем.
Он влез на тележку и втянул меня за собой.
— Нельзя, — шептала я в ужасе, — нас арестуют.
— Замолчи, — рявкнул Рори. — Поехали, не весь же вечер нам тут торчать.
Что-то особенное в манере Рори, сочетание высокомерия и уверенности, что малейшее его желание будет тут же выполнено, ломало всякое сопротивление. Ворча, что его за это уволят, парень двинул тележку с места.
— А побыстрее нельзя? — холодно спросил Рори.
Водитель скосил глаза на пятифунтовую банкноту в его руке.
— Не получишь ни пенни, если мы опоздаем.
Мы набрали скорость и без задержки вылетели на платформу. Когда мы оказались у спального вагона, двери закрывались.
— Погрузи багаж, — сказал Рори водителю и небрежной походкой подошел к проводнику, проверявшему в последний раз списки пассажиров.
Я держалась в стороне, ожидая неминуемого скандала.
— Очень сожалею, у нас полно, сэр, — услышала я голос проводника.
— А разве из «Ритца» не звонили? — Голос Рори приобрел надменно-уничижительный аристократический тон.
— Боюсь, что нет, сэр.
— Безобразие. Ни на кого положиться нельзя. Это ваши тут, должно быть, забыли передать.
Проводник съежился под его ледяным взглядом. Сняв фуражку, он поскреб себе затылок.
— Ну и что вы собираетесь делать по этому поводу? Я возвращаюсь из свадебного путешествия, моя жена устала. Мы забронировали купе, а вы мне теперь заявляете, что продали наши билеты кому-то другому.