Эмигрань такая
Шрифт:
Комментарии: 1
– Жизнь, как пуля у виска, – праздник каждый день! Сказать НЕТ повседневности, носить все самое красивое, и точка! – настаивала Олгалеч5.
Мари. Взгляд из настоящего
Я переехала в новую английскую жизнь с контейнером в объеме двадцати футов и надеждой на светлое будущее. Могло бы быть и больше (не надежды, ее и так было очень много), но «больше» в контейнер не поместилось, и пришлось на жарких улицах зимнего Дубая оставить компьютер, книжные полки, кровать и много всего такого, от чего можно было бы отказаться в целях экономии средств на переезд. Зимней одежды у
Помню, как старательно наемные перевозчики в Дубае упаковали мои дизайнерские летние бренды: обмотали их скотчем и подписали. Как они так подписывали, что я не могла распознать, где что лежит? Приходилось распаковывать все 20 футов, чтобы найти Dolce & Gabbana к приближающемуся лету.
Однако произошло это спустя три года после переезда. А до этого наши с мужем коробки с упакованной мебелью, духами, сумками и туфлями Dior выжидали своего окончательного пункта преткновения на специальном складе. В Англии очень много компаний, которые зарабатывают на таких, как мы, неопределившихся. Они строят хранилища – контейнеры объемом 10 или 20 футов каждый, без электричества и отопления, и разрешают хранить там свои вещи вечно – при соблюдении непременного условия помесячной оплаты. Некоторые проворные англичане умудряются в складских контейнерах размещать офисы. К примеру, через два контейнера от нас, справа, одна очень умная дама организовала курсы для тех, кто хочет научиться крутиться на шесте. Да, да именно тот самый шест, с сексуально притягательными танцами. Она набирала группу девушек, и они мозолили себе пальцы. Курсы были очень востребованы, так нам сказал дежурный охранник.
Складские помещения очень нужны в постоянно пополняющейся эмигрантами Англии. Люди приезжают на полуостров за мечтой. И подолгу их прошлая жизнь пылится на складах. Помещение это стоило недешево, но финансовые средства нам позволяли им пользоваться на протяжении трех лет. И позволяли до момента, пока мы не оказались на улице, выброшенными из РОДНОГО семейного очага. Это нам тогда он казался «родным». Как мы ошибались!
Но об этом позже, а пока…
Жизнь в Инстаграме вырисовывалась яркая и безоблачная. Я дополнительно подписалась на известных певиц, ведущих Дома-2, жен олигархов, просто богатых и мне не известных женщин. Мужчины меня не интересовали. У них не было купальников и того, чего мне так не хватало, – женской успешности, красоты, славы и денег, а также женской худобы и материнства. Девчонки, женщины, мужики и просто модели фотографировались в привлекательных позах и «по-брендовски». Ножкой: «Ейть», а личиком: «Вы все мухи, а я Королева!» – выкладывали они в ряд свои фотографии. Подписчики умилялись их высказываниями и мечтали о чем-то подобном для себя. Каждый из них, анализируя составляющие чужого счастья, пытался вывести формулу безупречного зажиточного успеха. Одной из необходимых переменных для привлечения аудитории к своей персоне обязательно должна быть сумка, если не Шанель, то Гермес. А у меня было все «не так как у людей», говоря словами мамы. А хотелось, чтобы было… И было много.
На улице холодно по-сентябрьски. Комнаты дома в Альдешоте завалены вывезенными коробками. «Осторожно FRAGILE» – отпечатано красными крупными буквами на ящиках. Я разорвала на ящиках скотч и вдохнула ностальгический запах содержимого. Повертела в руках туфли Prada и прикоснулась к своим богатым воспоминаниям. Моя близость к родным коробкам из жизни Дубая согревала не только ноги, но и душу. Спустя три года я с ними воссоединилась. Залезла на самое дно. Потрогала. И еще раз понюхала. Жизнь в коробках вызывала восторг!
Дабы снизить интенсивность своего стыда за случившееся, мне надо было оправдаться перед неизвестными мне людьми дорогой одеждой. А все потому, что хотелось дать им знать, что не всегда я была отверженная. Было время, когда и у меня было счастье.
Странные тогда были у меня определения счастья: чем больше красивой одежды – тем ты умнее. И, как следствие, – успешнее, и далее – счастливее!
22 July 2014 22:12
– Ну вот и спать. Закончился мой первый день. Огромное спасибо первой группе поддержки, первая пятерочка (упоминается список подписчиков и лайкающих). Люстру не вешаю, так как к этому съемному корыту не подвешивается.
Мари. Взгляд из настоящего
Помню, как я обрадовалась, что у меня появились первые подписчики. Я их так и назвала – группа поддержки. Но после этого поста они исчезли. Куда? Думаю, что их забанили за спам.
23 July 2014 09:58
– Купила крем, после него ручки, как у сестры Золушки. Дорогой. И не могу им злоупотреблять. #Детская привычка: «Эти трусы (дорогие) – к доктору, а эти вилки – к Первому мая».
А к чему теперь крем? С отступлением денег наступает жаба.
– Как это по-нашему! – пробежала глазами по моему посту Алма1111.
– В моем положении остается только спасаться юмором, – отвечаю я ей.
– Да, детские привычки, есть такое. И как они сильны! Мои так вообще неискоренимы, – комментирует Липокс.
– Оооо. Локситан! Что-то я вас так понимаю, аж прям вот дааа, – продолжает разговор Котичи.
Мари. Взгляд из настоящего
Я не хотела впутывать Алекса (моего мужа) в свой терапевтический сеанс. Если я это делаю для себя, то и разговор должен идти от первого лица, а не бросаться местоимениями и не переводить на «мы».
Тогда денег в кошельке у меня не было, лежали тяжелые пластиковые «кредитки» и требовали пополнения. Я очень хорошо чувствовала гнет долга и отступала каждый раз при виде новой юбки, кофты или крема, обещающего вечную молодость.
В моей жизни началась мрачная затянувшаяся пауза. Вложенные в бизнес деньги закончились вместе с бизнесом, родственного приема нам не оказали, и мы отвоевывали свой потраченный деловой потенциал выжиданием времени, скромной зарплатой супруга и кредитными карточками (то есть в долг).
Время тянулось очень медленно. И мне стало понятно, почему все спешат. «Никто не хочет жить там, где живет», – подумалось мне.
А вот в детстве время бежало.
– Мама, я сегодня надену розовое платье с бусинками, – семилетняя я настойчиво рекомендовала со мной не связываться, если это касалось нарядов.
– Хорошо, дочка, – умно не ввязывалась в споры мама, – но что ты наденешь на день рождения к Свете? Испачкаешь, заносишь свое любимое платье, – надавливала она на жалость. – Надень что-нибудь старенькое.
И мне стало жалко себя – жалко свое розовое платье с бисером. Оно повисло в шифоньере. Денег на новое, такое же нарядное, у мамы не было, и я наряжалась в дорогие платья только по праздникам.
Жизнь «задавила» мой шифоньер мощным ударом безденежья. Платья висели неношеные, духи стояли неиспользованные, а туфли неисхоженные. Дорогое удовольствие отошло в разряд «жалко пользоваться». Мне только оставалось с юмором (хотя это удавалось не всегда) к этому относиться.