Эмеральд
Шрифт:
– Да, господин Арчибальд, – честно пообещал Дэрэк.
–Ну… знаешь, что, теперь давай займемся уже магией разрушения, оно всяко поспокойней, чем эндорфины, – сказал наконец Арчибальд Дэроу.
А время пошло дальше…
Глава 6. Во власти сил…
Если наблюдать за событиями со стороны, они всегда кажутся интересней и значительней, в то время как участники происходящего зачастую даже не замечают, что в их жизнях
Казалось бы, жить в Мэджикшилд само по себе приключение, верно?
Нет. Любой город, даже если он находится в волшебном лесу и укрыт от посторонних магическим куполом, это прежде всего город.
А в любом городе жизнь течет примерно одинаково: люди просыпаются, занимаются своим ремеслом, едят, спят и так постоянно.
Конечно, в этом нет нечего плохого, это жизнь, но иногда людям так остро хочется, чтобы что-то наконец произошло.
Любому человеку хоть раз в жизни хотелось отвесить пинка вселенной и сказать: «Я вообще-то живу, и мне все опостылело! Ну, когда там уже произойдёт что-то интересное?»
И люди ошибаются, «интересное» уже происходит, причем постоянно.
Просто принято думать, что перед тем как произойдёт что-то значимое, непременно должны быть знамения.
Ну вы знаете, звезды упадут из своих святилищ, дождь из лягушек, ну или на худой конец начнется солнечное затмение.
Однако весь секрет, хотя это и не секрет вовсе, в том, что необычные, знаменательные события происходят в самые обычные дни, никак не удовлетворяя при этом человеческой страсти к спецэффектам.
Вот и в нашей истории не произошло ничего драматического, в тот день, а вернее в ту ночь, когда упорядоченная жизнь Дэрэка навеки переменилась.
Возможно, вы скажите: «Ага это была ночь! Наверняка ночь была особо темной, или, возможно, на город опустилась гроза с молниями?»
И снова нет. И нет, не было даже приличного размера стаи ворон, круживших над цитаделью, хотя, признаю, это было бы весьма уместно.
То была обычная, непримечательная ночь, когда пятнадцатилетний, мраморно-бледный юноша, лежавший в своей постели, резко открыл глаза.
И в тот же миг в его серых нечего не выражающих глазах вспыхнуло изумрудное свечение.
Но нет, то были не вспышки, не отблески, не легкие зеленые искры, а равномерный, постоянный и негаснущий свет двух зеленых светил.
Дэрэк резко встал, и движениями, скорей напоминающими заводной механизм, нежели живое существо, направился к двери комнатки.
–Дэрэк? Дэрэк! – закричал, проснувшись, его опекун Генрих Шульц.
И боролся на перерез юноше, пытаясь остановить его.
«Куда? Куда ты? Очнись! Да проснись же!», – кричал пожилой мужчина, всем весом повисая на фигуре молодого парня.
Но, хотя Генрих был высоким, как и Дэрэк, при этом намного тяжелей и сильней своего подопечного, ему не удавалось ни
Попытки Шульца задержать мраморного юношу, были подобны, попыткам остановить голыми руками продвижение слона.
Однако, не переставая взывать к сознанию подопечного, Генрих предпринял очередную попытку и, встав между ним и дверью, всем весом навалился на обманчиво тщедушного Дэрэка, и принялся толкать в противоположном направлении.
Заметив наконец неожиданное препятствие на своем пути, юноша, а скорее то, что сейчас управляло его телом, медленно положил бледную руку на плечо Шульца.
– Сынок? Что? – начал говорить мужчина, надеясь, что смог докричатся до его сознания, когда тонкие пальцы Дэрэка словно железные тиски сжали плечо.
И резким движением, как-будто отбрасывая с пути набивную игрушку, некромант отшвырнул опекуна в сторону.
Генрих всем телом налетел на стену и упал на пол комнаты, то время как Дэрэк прошёл сквозь дверь, не удосужившись ее открыть.
И это не было мистическое прохождение сквозь дверь, о нет.
Примерно так же бульдозер проходит сквозь забор из картона, никакой мистики, лишь щепки.
Когда Дэрэк вышел в общий холл помещения для прислуги, раздались первые крики испуга. Генрих Шульц подполз на локтях к своему тайнику и скривившись от боли в сломанном ребре, достал из него маленький магический артефакт, инкрустированный камнями.
«Надо позвать Господ», – думал он.
Однако, при попытке активировать волшебное переговорное устройство, по его золотому корпусу пробежали зеленые молнии, и артефакт треснул как скорлупа ореха.
«Ну конечно», – с досадой и болью сказал мужчина и отшвырнул бесполезный теперь артефакт.
«И куда же ты направился?» – пробормотал Генрих, с трудом поднимаясь на ноги и смотря туда, где минуту назад была дверь их скромной комнаты.
А тем временем Дэрэк шёл словно марионетка, а вернее его вели по коридорам и лестницам цитадели магов.
Люди не пытались его остановить.
Вернее, уже не пытались, когда, механически переставляя ноги, он уже выходил из коридора, где были комнаты прислуги, трое дюжих мужиков с криками: «Эй, стой» навались и попробовали его задержать.
Знаете, всегда, в любой человеческой коммуне находятся люди подобные этим мужчинам. Они не злые, не глупые, просто такими людьми, по непонятной причине, управляет инстинкт, гласящий: «Я не знаю, что тут творится, но я в это вмешаюсь».
И они вмешались, повиснув на тощем парне всем весом.
Со стороны это выглядело так будто кто-то решил, что лучшее место для тюков с мукой – это вешалка для верхней одежды.
Мужчины кряхтели и ругались, пытаясь опрокинуть юношу и тем самым помешать ему, в принципе довольно безвредно идти по своим делам.