Эм + Эш. Книга 2
Шрифт:
Кристинка, обычно такая весёлая, хвастливая, вдруг потускнела и скисла.
— Мне кажется, что скоро мы разбежимся. Ещё и мать его вечно настраивает сынулю против меня…
Вероника никак не предполагала, что подругу вдруг прорвёт на откровения. И уж совсем не ожидала, что именно ей придётся взять на себя роль утешительницы. Саму бы кто утешил.
— Не переживай, это период просто такой. Со всеми бывает. Пройдёт.
— Пройдёт! Он что, маменькиным сыночком вдруг перестанет быть? А главное, Ника, это не мужик, это… я даже не знаю
— Зато он тебе не изменяет, — вырвалось у Вероники.
Кристина на миг замерла, потом осторожно спросила:
— А твой что? Ты поэтому…? Но у вас же всё замечательно было.
Вероника пожала плечами и вдруг не выдержала, разрыдалась.
— Никуся, ну что ты! — Кристинка обняла подругу за плечи. — Неужто всё так плохо? Может, ты ошиблась?
Вероника молча достала из сумки коричневый конверт, высыпала на стол фотографии. Кристинка, просмотрев снимки, сокрушённо покачала головой.
— Кто она такая? На Любку Гороховскую, из нашего театра, сильно похожа, только моложе лет на десять.
Вероника пересказала подруге всё, что знала сама.
— Что будешь делать? С ним разговаривала?
— Нет, я не могу. Если я скажу ему, что всё знаю, мы расстанемся. А я этого не вынесу.
— Так сильно любишь его? — сочувственно спросила Кристинка. — Тогда борись! Кто ты и кто она. Официантка, фе.
— Как бороться? Не убивать же мне её в самом деле. Я даже отца просила помочь, но он не согласился.
— Погоди ты, обойдёмся без криминала. Тут поразмыслить надо. Слушай, скажи, что беременна — что проще-то? Я Владика так и женила, а то бы состарилась ждать, когда он решится.
Вероника опустила глаза.
— Не получится. Мы не спим уже две недели, даже дольше.
— Так а может, это счастье случилось до?
— Ну а потом я где возьму эту беременность?
— А потом забеременей по правде. Что он, в сроках разбирается?
— Говорю же — мы не спим.
— Ника, я тебя умоляю! Ты что, не знаешь, как мужика соблазнить? Ну, подпои его немного… или много.
— Нет, там вообще всё плохо. Мы с ним даже не разговариваем почти. Я его и вижу-то так, одну минуту в день. Пока он из прихожей в свою комнату идёт.
— Блин, ну он не единственный, от кого можно…
— Фу! Нет!
Кристинка вздохнула, разлила вино в бокалы. Отпив, произнесла:
— Тогда надо её устранить, но грамотно. Сделать так, чтобы они расстались.
— Хм, легко сказать! Я даже пыталась сегодня препода подкупить, чтоб её отчислили, так он только разорался, как контуженный.
— Это не то, Никуся. Сама посуди, даже если её отчислят, не факт, что она укатит в свой… как ты сказала? Ну, в общем, туда.
— Ну, я могла бы ещё попросить хозяина
— Так она в другой устроится и всё. Да, стратег, гляжу, ты никудышный. Поработала бы с годик в нашем театре, научилась бы плести интриги. В общем, надо сделать так, чтобы они расстались, а не чтобы она уехала. Ты уверена, например, что твой не рванёт за нею следом? А чем больше ты ей проблем создаёшь, тем он её сильнее жалеет. Понимаешь? Надо придумать что-то такое, чтобы твой сам не захотел с ней больше встречаться.
— Как? Загипнотизировать его, что ли?
Подруга снисходительно взглянула на неё и качнула головой.
— Лучше подумай: вот что мужик точно не простит, а? — Кристинка на глазах преобразилась, точно вошла в свою стихию. — Правильно — измену.
— Но она ему не изменяет.
— А этого и не нужно, достаточно создать видимость. Заставить его поверить.
— Ну, он вообще-то не дурачок, как его заставишь во что-то поверить? Тем более во что-то несуществующее.
— Никуся, ты как с Луны свалилась. Способов — тысячи. Начиная с монтажа фотографий и до бесконечности.
— В фотки Эдик точно не поверит. Он ведь тоже понимает, что их можно подделать. И потом, он логично спросит: «Зачем я её фотографировала?». Что я ему скажу?
— Да нет, это я просто пример привела. Можно придумать и что-нибудь поконкретнее. Типа подбросить в её квартиру что-нибудь мужское. Например, трусы или презик. — Кристинка расхохоталась. — Ты знаешь, где она живёт?
— Да, в самом захолустье. В Марково. Туда ехать часа два, а он ничего, таскается почти каждый день. А я предлагала ко мне переехать, так он: «Ой, нет! Это ж далеко!». Но с трусами — это не вариант. Сама посуди, как я туда что-то подброшу? Я, во-первых, к ней и не попаду, а во-вторых…
— Да не сама, у неё наверняка есть какие-то знакомые, подруги… дать им денег. Студенты же вечно нищие…
— Даже если удастся кого-то найти, даже если я смогу попросить этого кого-то подкинуть ей трусы — а это уже невероятно, — то где уверенность, что первым их найдёт Эдик, а не она? Учитывая, что она всё-таки у себя дома каждый день, а он лишь время от времени приезжает.
— Мда… Сплетни, может, пустить?
— У нас с ней круг общения разный. Я с ней вообще не знакома, понимаешь? И она сама, как я поняла, тоже сильно-то ни с кем не общается…
— Стоп-стоп-стоп! У меня, кажется, идея! — у Кристинки аж глаза загорелись. — Надо сделать так, чтобы твой увидел её с другим своими глазами. Где-нибудь на улице, например, или в каком-нибудь общественном месте. В том же ресторане. Вот это будет стопроцентный результат.
— Да ну! Это вообще как-то фантастически звучит. Как я её сведу с другим? Да ещё чтобы там Эдик оказался?
Кристинка не ответила, но лицо у неё сделалось такое, словно прямо сейчас разрабатывала план по завоеванию мира. Она повертела в руках одну из фотографий. Потом загадочно произнесла: