Эльсинор. Зажечь искру
Шрифт:
— Ты вздумал обвинять меня, что не упала под первым же забором и жалобно не заскулила? Что не поддалась панике, отринула все мыслимые и немыслимые убеждения, оставила только "здесь и сейчас" и пытаюсь жить полноценно, — в этом моя вина?
В какой момент я перешла на крик, не знаю, но свидетелей тому не было. Кроме Дарка, кому мой гнев и предназначался.
Когда Филлия покинула столовую, не заметила и глубоко в душе поблагодарила ее. Нет желания, чтобы кто-то еще все это слушал.
— Отбор —
Теперь он отзеркалил мою позу: оба уперлись ладонями в край стола, смотря друг на друга, как быки на красные тряпки. Наша коррида может закончиться смертельно.
— Может, помоги ты мне сразу, хотя бы объяснил нормально, где я нахожусь и что мне делать, я бы не влезла в чертов отбор! Какое вообще тебе до него дело? Чего ты прицепился с этим отбором?!
Кулак ударил по столешнице. Рябь прошла по цельному дереву. Чашки, ложки, вилки задребезжали. Вода в прозрачной вазе всколыхнулась.
Вот так… мощь. Точно демон. Или дракон. Или оборотень. На вампира совсем уж не похож.
Его рука взметнулась. Сердце пропустило удар в испуге. Втянула шею, зажмурилась, готовясь к боли, хотя никто и никогда не смел поднять на меня руку.
Щеки обожгли цепкие пальцы. Не больно, но до брезгливости неприятно. Напоролась на злой взгляд в жалких сантиметрах от лица.
— Ведьмы тебя послали? — Слова хлестали холодом. — Отвечай!
Опять! Он что, издевается?
Отбросила его руку и отшатнулась назад.
— Какие, к черту, ведьмы?! Меня никто. Никуда. Не посылал!
Крепкие ладони вновь саданули по столу, вызывая очередную волну дребезга посуды.
Псих! Чокнутый, ненормальный. Бросается с обвинениями, руки распускает. Видеть его не желаю! Никогда больше.
— Информация будет вечером, — заявил он и резко, едва ли не ураганом, исчез из столовой.
Я выдохнула и запустила пятерню в волосы.
Жуть, а не утро. И ни черта оно не искристое! Скорее пламенное. Бомбанутое!
В проходе нарисовалась Филлия. Она в привычной манере закусила дужку очков и наблюдала за моими невидимыми попытками унять бешеное сердцебиение.
Отвела взгляд. Наверняка весь дом слышал наш "любезный" разговор.
Стыдно. Немного. Сочтут меня несдержанной истеричкой.
— Знаешь, в Отбор не попадают случайно, — проникновенно заговорила смотрительница. — Так было нужно.
— Кому? — спросила куда резче, чем следовало. — Простите. Я не хотела.
Филлия сдержанно улыбнулась одними уголками губ.
— Для чего-то тебе, зачем-то Хэнтсворту. Ничего не происходит…
— Просто так. Да. Я в курсе.
Шлепнулась на стул, бессильно подперла голову рукой.
— Я ведь его даже не знаю, этого Хэнтсворта.
Глаза смотрительницы хитро блеснули в рассеянных солнечных лучах, заглянувших
— А Дарка?
— Не произносите при мне это имя, — процедила холодно и добавила более мягко: — пожалуйста.
Филлия снисходительно хмыкнула и элегантно опустилась на стул, кокетливо покачивая ножкой.
— Задел? С ним всегда так. Он находит самые незащищенные участки нерва и цепляет их, вытаскивая наружу.
— Вас это вдохновляет?
Упоение, с которым она говорила, по-настоящему пугало.
— Послушай, Диана. Дарк не плохой, он лишь производит жуткое впечатление, но…
— Но внутри он добрый и пушистый, — закончила в издевательской манере и получила отрезвляющий жесткий взгляд Филлии Бикфуст.
Мгновенно подобралась, напрочь позабыла про иронию и сарказм.
— Нет. Он не добрый и не пушистый, как ты выразилась, но за тех, кто ему дорог, он будет стоять до конца.
— Зачем вы мне это говорите? Я не собираюсь иметь с ним никаких дел.
— Придется, — решительно отрезала Филлия. — Если целишься в детективы, без Дарка ты ничего не добьешься.
Я скрипнула зубами. Идея с расследованиями больше не выглядела привлекательной.
— Ладно. Возможно, дела и будут. Но мне откровенно плевать, кто ему дорог и как он за них "стоит".
Аппетит был безнадежно утрачен, на весь остаток дня "наелась". Эмоциями.
У края лестницы на второй этаж натолкнулась на Редбронта.
Куда он постоянно исчезает?
— Все в порядке? — учтиво, даже слегка обеспокоенно, поинтересовался помощник.
Наверное, этого вопроса мне не хватало.
— Да, в полном. — Со странным опустошением присела на нижнюю ступеньку.
Будто все эмоции вытекли. Ручьем или напором, но — пуф! — и их не осталось.
— Я знаю разгадку, — заговорщицки произнес Редбронт.
— Правда?
— Меня оскорбляет твой скепсис.
И чего все такие нежные с самого утра? Хоть рот зашивай. Запереться и сидеть в комнате, чтобы никто ненароком не счел саму мою суть оскорблением.
— Извини, но мне на сегодня хватило претензий, — пробормотала вымученно. — Ты узнал, где ключи?
— Ключ — это слово.
Он приподнял брови, ожидая моего озарения.
Слово?
Как там говорилось в загадке…
"Хранит Измаил
четырнадцать бриллиантов
в своем сундуке.
Он предложил
отыскать ключи
на языке".
Ключи на языке…
Хлопнула себя по лбу. Святые мандаринки, какая же я дура. Это ведь очевидно!