Элофоцитат
Шрифт:
Аккуратно выйдя из машины, он осторожно но верно стал пробираться к полицейскому участку, как вдруг откуда-то раздались выстрелы из пистолета. В мгновение, из переулка появилась толпа мертвецов, которые двигались на шум выстрелов, перекрывая путь мужчине. За спиной у него появились уже знакомые звуки, и, обернувшись, он также увидел большую по количеству толпу живых мертвецов. Не зная что дальше делать, мужчина заметил, что неподалеку стояла телефонная будка, и не найдя более подходящего места где можно было укрыться от зомби, быстро направился туда, закрыв за собой дверь, после этого заперев её битой, которую он прихватил с собой.
Тем временем, толпа мертвецов стала окружать то место, где находился Джим, но под их
Прошло 2 часа с того момента, как Джим сам себе устроил ловушку. Мертвецы всё также отчаянно продолжали делать попытки искусить свежего мяса, но когда они это делали, то он искусно отправлял их ножом на тот свет. Но выбраться из этой западни мужчине не представлялось возможным, так как мертвецы довольно плотно обступили телефонную кабинку. Тогда ему в голову пришла идея, в одно время гениальная, и в тоже время довольно омерзительная. Он решил разрезать труп одного из мертвецов, и измазать себя же его внутренностями. От этой мысли ему становилось плохо, но другого выхода, чтобы выбраться из своего заточения, и попасть в полицейский участок, не было. Исследователь достал нож, и ударил лежащего рядом с ним мертвеца в живот, постепенно разрезая его. Оттуда резко хлынула кровь, которая начала заливать его полностью, но тот закрыл рот и дыхательные пути для того, чтобы зараженная кровь не попала к нему в организм. Он стал обмазываться этой кровью с ног до головы, потом принялся за кишки, которые торчали из живота мертвеца, постепенно обвешивая себя ими. Но этого было недостаточно, поэтому Лисбон повторил данную процедуру с ещё парой мертвецов.
Когда его маскировки было уже достаточно, он попытался открыть дверь, которая находилась над ним, но её заклинило от удара о землю. Убрав биту, которая блокировала её, он делал попытки выбить двери ногой, но та не поддавалась. После неизвестно какой попытки, Джиму удалось всё-таки выбить дверь и выйти наружу. Перед ним сразу же оказалась та толпа зомби, окружившая его, которая отвлеклась на издаваемые мужчиной звуки. Тот медленно, и со страхом, стал проходить сквозь стоящую толпу мертвецов, и к счастью его план удачно сработал. Они почти не обращали на него внимания, редко прижимаясь к нему, и пытаясь принюхаться, но мужчине удалось пройти через них незамеченным. До полицейского участка оставалось несколько десятков метров, и бывший исследователь, подойдя к нему, стал стучаться в двери. На его стуки отозвался мужчина, который был одет как ковбой. На нём была клетчатая рубашка, поверх которой была одета кожаная жилетка, на голове у него красовалась белая шляпа, с изогнутыми краями, также на нём были потертые коричневые брюки, и сапоги с задранными носами. Также ему на вид было примерно около сорока лет. Он выбежал из-за двери, и, держа в руках тесак, чуть было не зарубил им исследователя.
– Постойте, что вы делаете? – отбежав в сторону, с испугом проговорил выживший. – Я не один из этих тварей, я живой человек.
– О Боже, – с удивлением проговорил
И правда, вид у того был одним из неприятных, вся одежда, и в том числе некоторые части тела были измазаны кровью, на плечах лежали оторванные куски кишок, которые он вырывал из брюх мертвецов. Но поведение незнакомца его не задело, так как его план удачно сработал.
– Да, я знаю, вы ошарашены, но без этого внешнего вида я бы не остался в живых, – с пафосом ответил Джим, и указал в сторону зомби, которые всё также продолжали толпиться возле опрокинутой телефонной кабинки.
– Ну и попал же ты парень, – смеясь, ответил мужчина, – ладно, проходи внутрь, не стоит задерживаться на улице. Меня зовут Дэниел, можно просто Дэнни, пойдем, я провожу тебя к раковине, чтобы ты хотя бы немного умылся, и привел свою внешность в порядок.
После того как Лисбон принял водные процедуры, он подошёл к выжившему, и стал расспрашивать его о Джефе.
– Да, есть у нас тут такой, – ответил тот, одновременно потирая свои длинные седые усы, – наш главарь как бы. Я услышал его радиопередачу, и прямиком направился сюда. Если бы не он, меня бы наверно здесь не было.
– А почему вы здесь один находитесь? – удивлённо спросил мужчина. – Где Джеф и все остальные? Я просто тесно знаком с ним, он мой бывший начальник. Или здесь только вы и он?
– Он, с нашими парнями сегодня рано утром отправились на вылазку в Алтонскую больницу, которая находится здесь совсем недалеко. Скоро должны уже вернуться. Ты, наверное, рад, что хоть один знакомый тебе человек выжил?
– Он не единственный, поверьте.
Ковбой неодобрительно посмотрел на мужчину, и предложил ему отдохнуть на кровати в одной из бывших камер. Как только тот вошёл туда, за ним плотно захлопнулась дверь, и Дэниел закрыл её на ключ.
– Что вы сделали?! – занервничал исследователь. – Зачем вы меня заперли?! А ну-ка отоприте эту гребанную дверь, или я за себя не ручаюсь.
– А сейчас помолчи, – стал грубо отвечать ему мужчина – ты очень подозрительно выглядишь парень. Я оставлю тебя там до приезда Патиссона, пусть он вместо меня разбирается с тобой.
Джим не верил этим словам, и думал над тем, почему он вызвал подозрение у этого тюремщика. Отбросив эти мысли, он решил дождаться приезда своего приятеля, попутно решив чем-нибудь себя развлечь. Но в камере ничего подобающего не находилось, кроме пары газет двухнедельной давности. Мужчина вспоминал, как его мать очень часто любила читать желтую прессу, и даже охотно верила той лжи, которая была описана в ней.
Время уже подходило к вечеру, когда Лисбон услышал, как через главные двери полицейского участка стали входить люди. Присмотревшись в их сторону, он нигде не замечал своего бывшего начальника, но через несколько минут тот с гордой походкой зашёл внутрь. Исследователь знал, что его бывший коллега иногда любил хвастаться, постоянно делая вот такую гордую походку. Тюремщик сразу подошёл к тому и стал ему рассказывать о новоприбывшем человеке, и о том, почему посадил его за решётку. Но почему он это сделал, бывший исследователь так и не расслышал. Патиссон поговорил с ковбоем, и, развернувшись, направился в сторону камеры, где находился его приятель.
– Джим? – посмотрев в сторону, и с удивленным взглядом спросил он. – Что этот сукин сын с тобой здесь делал? Почему ты весь в крови?
– И я тебя рад видеть, – улыбаясь, ответил ему тот, – это не моя кровь, слава богу. Я тебе потом всё объясню.
Бывший начальник исследований снова развернулся, и направился в сторону недавно покинутого мужчины, и, подойдя к нему, поднял его за воротник и со злостью произнёс:
– Что ты делаешь сукин сын?! Я знаю этого человека, он мой хороший товарищ и отличный друг! Открывай камеру живо, и чтобы впредь такого не случалось!