Элли
Шрифт:
Тоби наблюдал, как она говорила, как покрылись румянцем ее щеки.
Интересно, кто бы это мог быть? Ну, ясно, такая девочка не может оказаться свободной.
— Хорошо, хорошо. Я не знаю, когда закончится встреча, а почему ты спрашиваешь? Прекрасно, тогда столик на семь тридцать. А мне позволено узнать, куда мы пойдем?.. Ты нахал! Только не в «Макдональдс»!
Тоби поставил кружку с чаем у ее ног и сел на свободный стул. Она ничего не заметила.
— Да, великолепно! Увидимся завтра. Нет, я не хочу. Пока!
Закончив разговор, она отключила телефон.
—
Элли взглянула на него:
— Что? Ах, нет. Я так не думаю!
Он улыбнулся:
— Ты в него здорово влюблена!
Выражение изумления на ее лице удивило его. Она неуверенно покачала головой:
— Он только друг, Тоби!
— Да, я понимаю. — Он искоса посмотрел на нее, предполагая, что она лжет, но она были искренна. «Ох, дорогая, — подумал он, — по моим наблюдениям, прав я, а не ты. Вся проблема в том, что ты не хочешь этого понимать! Пока не хочешь».
ГЛАВА 20
Элли просматривала последние страницы своей дизайнерской работы. Здание было безлюдно и безмолвно. Казалось, царящая тишина вышла на пустынные улицы и заполнила собой весь город. Однако ночь уже собиралась уходить, уступая права наступающему утру.
Сначала Элли разложила страницы по всему столу, потом собрала в стопку, придав форму буклета, накрыла гладкой обложкой и отнесла к брошюровальной машине. Наконец-то работа завершена.
Элли подошла к окну и взглянула на темные пустынные дома. Светало. Погасли оранжевые шары уличных огней, а небо стало менять цвет: от черно-лилового до сине-фиолетового, который, в свою очередь, переходил в васильковый. Постепенно тишина стала прерываться то шумом случайных автомобилей, то звуками шагов ранних пешеходов и их голосами. Город просыпался.
Элли растерла свои усталые плечи и шею, потянулась, посмотрела на часы — было три утра. Двенадцать часов напряженной работы вымотали ее до предела.
Она вернулась к столу, опустилась на стул и закуталась в жакет. Дотом поджала под себя ноги и, закрыв глаза, откинула назад голову. Прошла секунда — она спала.
Чарльз всегда приходил на работу первым. Ночной вахтер открывал двери в шесть часов утра. А газеты Чарльзу доставляли в половине седьмого. Этим утром он пришел еще раньше. Поздоровавшись со служащим, он поинтересовался, как прошла ночь.
— Когда принесут газеты, дайте мне знать.
— Будьте уверены, мистер Тейлор.
На верхнем этаже Чарльз пошел к своему кабинету и, проходя мимо комнаты Элли, по привычке заглянул туда. Увидев открывшуюся картину, он замер. Неудобно устроившись, накрытая своим жакетом, она спала на стуле. Он постоял немного, а потом тихо ушел.
В половине восьмого он позвонил ей по внутреннему телефону. Служащие приходили на работу к восьми часам. А он не хотел, чтобы она попала в неловкое положение, если они застанут ее спящей. После трех звонков он положил трубку, давая ей возможность проснуться. И через несколько минут позвонил снова. Она ответила быстро и бодро, скрывая усталость.
— Доброе утро,
— Доброе утро, — она протерла глаза и с ужасом увидела свою измятую одежду.
— Элли, вы не забыли, в восемь пятнадцать мы встречаемся с Эдом Паркером.
— Да, я знаю. — Она стала приводить себя в порядок.
— Работа готова?
— Да, все закончено, — Она пыталась разгладить рукой мятую блузку.
— Чудесно! Загляните на минуту в мой кабинет.
— Ох!.. Хорошо!
Элли достала щетку, расчесала волосы, поправила юбку, чтобы придать ей приличный вид, и подняла жакет. Он выглядел не лучшим образом. Она несколько раз встряхнула его, но это не помогло. Тогда она повесила жакет на спинку стула и неохотно поплелась к Чарльзу.
— Элли? Входите.
Она смущенно остановилась в дверях.
— Проходите и садитесь.
Элли не знала, что сказать, пытаясь не думать о своем неприглядном виде.
Чарльз положил на стол маленький ключик.
— Это ключ от комнаты отдыха для администрации, Элли. Она находится в цокольном этаже. Там вы найдете чистые полотенца и все, что нужно для того, чтобы освежиться. Обычно ею пользуются директора, когда прилетают в офис прямо из аэропорта.
Покраснев до корней волос, Элли взяла ключ. А Чарльз тем временем выдвинул ящик своего стола, вынул и протянул ей мужскую, в красно-белую полоску, рубашку.
— Вот! — Рубашка была в нераскрытом пакете. — Возможно, великовата, но это неважно, не так ли?
Он улыбнулся и посмотрел на часы.
— Идите! Даю вас полчаса.
— Благодарю! — Элли стояла, страшно смущенная происходившим.
Чарльз пожал плечами:
— Это самое малое, что я могу сделать.
Элли спустилась в цокольный этаж и нашла комнату для администрации. Она была уютная, чистая, отделанная красным деревом и располагающая к отдыху. В одном углу стоял стул с высокой спинкой, а в другом, рядом с викторианским умывальником, висели пушистые кремовые полотенца. Обнаружив маленькую ванную, она стала раздеваться.
Десять минут спустя она стояла перед зеркалом, завернувшись в большую банную простыню, и расчесывала мокрые волосы. От ее кожи исходил свежий запах мыла. И щеки от горячей воды порозовели. Она быстро почистила зубы, сполоснула лицо холодной водой, а затем сходила за жакетом. Повесив его в ванной комнате, она попыталась разгладить складки. Затем открыла пакет, достала новую рубашку и вынула все булавки.
В пять минут девятого, чистая и свежая, она постучала в дверь кабинета Чарльза.
— Входите.
Она вошла. Эд Паркер сидел на диване перед камином и держал в руках один экземпляр ее работы.
В комнате ощущалась напряженность. Элли пала духом. «Ему не понравилось» — промелькнуло у нее в голове.
— Элли, надеюсь, вы не возражаете, что я взял из кабинета вашу работу. — Чарльз жестом предложил ей сесть. Эд Паркер молча изучал материалы.
Она села напротив него, и ей захотелось плакать. У нее были такие надежды! Теперь ей никогда не видеть интересной работы! И зачем только она согласилась на их предложение.