Элли

Баррет Мария

— Нет, Джордж… — Я… — Он кивнул в третий раз и, не закончив фразы, оставил кабинет. Рубашка его была мокрой.

Эдвард отложил ручку и взглянул на часы. Затем откинулся на спинку стула и потянулся:

— Я свою работу сделал!

Элли оторвалась от бумаг:

— Сколько времени?

— Около десяти.

— Я тоже заканчиваю. — Она закрыла папку.

— Ты не хочешь со мной поужинать? — спросил Эдвард, вставая.

— Нет, спасибо. Я

очень устала. И хочу только домой, выспаться.

Он пожал плечами. Вот уже на протяжении нескольких дней она отшвыривала его, но он старался быть терпеливым, как советовал Ник.

— Сейчас позвоню в охрану, пусть предупредят водителя, что ты уже готова.

— Черт! Совсем из головы выскочило. Я ведь сказала водителю, чтобы он не ждал меня сегодня, — думала, мы можем задержаться. Я закажу такси!

Эдвард подошел к телефону:

— Без проблем. Я позвоню. Какой расчетный счет?

Элли написала и дала ему.

— Да! «Хэдли Тейлор Йорк». Мне машину, пожалуйста. Хорошо. Как можно быстрее. Так долго? О Боже! Вы уверены?.. Да, прекрасно. — Он посмотрел на листок бумаги. — Расчетный счет… Распорядитель Элли Тейлор. Спасибо. — Он положил трубку. — Машина будет через полтора часа.

Элли закатила глаза, потом встала и начала прибирать стол.

— Я не могу столько ждать, — сердито сказала она, — поеду на метро.

— Я с тобой, — тут же подхватил он.

Она посмотрела на него холодно:

— Нет, ты не пойдешь.

— Элли, уже поздно, не делай глупостей. — Он сорвался на крик. — Я только провожу тебя до дома, а затем поймаю такси на Хай-стрит.

Она покачала головой, и лицо ее застыло.

— Хорошо, Элли?

— Нет. Если мне понадобится чья-либо помощь, то я попрошу об этом. — Ей не хотелось сближаться с ним.

— Не упрямься, Элли. Все, что мне от тебя надо, чтобы ты спокойно добралась до дома.

— Я повторяю, если мне понадобится помощь, то я попрошу об этом, — прошипела она, заталкивая папку в сумку. Элли знала, что была невозможна, но одна только мысль, чтобы идти домой с Эдвардом, сводила ее с ума.

— Ладно! Ладно! Отправляйся сама! И вообще поступай как знаешь! — Он стиснул одной рукой другую.

— Спасибо. — Она отошла от буфета и взяла пальто.

Сидя на столе, Эдвард смотрел, как она одевается.

— Извини, я просто беспокоюсь.

Ее злость исчезла.

— Я знаю. Но мне надо побыть одной. Вот и все.

Он кивнул:

— Увидимся завтра.

— Да.

Она пошла к двери, но Эдвард окликнул ее:

— Элли!

Она повернулась.

— Элли, что происходит? С тех пор как мы вернулись, это все так…

Она покачала головой:

— Я знаю. Я бы рада объяснить тебе, Эдвард.

— Постарайся, пожалуйста.

Она

не смела поднять на него глаза. Да, она хотела бы рассказать ему так много и чувствовала себя такой одинокой, но знала, что он никогда не поймет. Никогда.

— Я не могу. Извини.

— Да. — Он встал и повернулся к окну. — И я тоже.

В замешательстве некоторое время она смотрела ему в спину, а потом вышла из кабинета. Это судьба, которую она выбрала для себя, повторяла она уже в сотый раз, она должна помнить это. Прежде всего она сделает то, что наметила, — цена не имеет значения.

Под моросящим дождем Элли побрела к станции метро. Ночь была темнее, чем обычно. Черные сплошные облака затянули небо, и тусклые шары уличных ламп не растворяли темноты. Город был пуст, встречный ветер не давал дышать. Элли спешила домой в свое безопасное одиночество. Опустив голову, она пыталась не обращать внимания на бьющие в лицо ледяные струйки.

Следом за ней шел Дэниел Розенбург. Он не верил своей удаче, наблюдая за ней сквозь серое одеяло дождя. Тихими быстрыми шагами он крался за своей жертвой, постепенно сокращая расстояние между ними. Решив перехватить ее у станции метро, он обогнал ее и начал спускаться по лестнице в длинный темный тоннель, где знал каждый сантиметр. Наконец он повернул к платформе и подошел к небольшой группе пассажиров, ожидающих поезда. Она сделала то же самое. Розенбург прислонился к стене, не выпуская ее из виду. Затем бросил взгляд на электронные часы. У него было две минуты. Сердце его шумно забилось в груди.

Через минуту послышался низкий свисток, предупреждающий о приближении поезда. Розенбург двинулся вперед. Приблизившись к ней, он вытянул руку. И, когда до ее спины оставалось несколько сантиметров, она обернулась. Капюшон сполз с ее головы, и пряди золотых волос закрыли глаза. Она заправила их за уши, и тут Розенбург увидел ее лицо. Откачнувшись назад к стене, он зажмурился. «Кати! Кати!» — стучало у него в висках, сливаясь с монотонным шумом подземки. Кто-то коснулся его руки.

— С вами все в порядке? — На него смотрели чистые темно-фиолетовые глаза Кати.

Это была она! Охваченный паникой, он задрожал. Вопросительно глядя на него через плечо, она вошла в поезд. Розенбург поднял руку, и сердце его сжалось, когда вагоны тронулись.

— Господи, спаси меня от самого себя, — прошептал он и кинулся прочь. Кати… Дочь Кати… Звонок Ника… Лоренцо знал, кого он должен был убить.

Руфь Розенбург сидела в спальне, накручивая волосы на бигуди, когда ее муж с воплями влетел в дом.

— Руфь? Руфь! Где ты? — С грохотом распахнулась кухонная дверь.