Элли в каменном лесу

Элли в каменном лесу.

I . Сказки бывают разные

Как и любая интересная сказка начинается со слов "данным-давно, в далеком прекрасном месте...". Но эта история начнется с других слов, потому что мы не знаем, когда она произошла и в каком замечательном месте. И это незнание не сказывается на сказочном и волшебном наполнении. Сказка начнется со знакомства с маленькой героиней, чье милое любопытство станет началом ее приключений. Обычно такое мы переживаем во сне. Мы направляемся туда, куда

желаем, следуя за своим любопытством в глубокой тишине. И эта тишина всегда принадлежала нам, состоя из нескольких частей. Первая, как и всегда, принадлежит таинству сна. Чем меньше и спокойней она, тем интереснее истории приходят ночью к нам, сладкие и сказочные тексты Морфея. Другая таится в месте, что окружает нас, что создаем, не задумываясь о ней. И третья, самая важная ее часть, обитает внутри каждого, теплом своим, обливая и согревая. И так трехчастная тишина пришла в ту лунную и волшебную ночь, где-то на окраине леса. Там же недалеко расположилась маленькая деревушка, где только что погасли огни в окнах, и сон тихо прокрадывался в постели обитателей этих домов. Одна маленькая девочка не спала и не желала погрузиться в крепкие объятия Морфея. Нечто необыкновенное произошло в эту ночь.

Это было прекрасное явление.

Каждую ночь, с заходом солнца, мир погружается в тишину, волшебную и загадочную. Сказка рассветает и ужасы пропадают. Загораются звезды, и луна прелестным сиянием открывает завесу тишины. Но на окраине этой деревушки был лес, где она была всегда, и днем, и ночью, и даже в праздники. Вечно неизведанная и всегда таинственная. И лес этот называли каменным. А все потому, что там было много тропинок выложенных камнем, которые со временем меняли свои направления. Также поговаривают, что там жил монстр, при встрече, с которым люди теряли рассудок. Конечно, если оставались живы. Он каждую ночь выходил из леса и смотрел в сторону деревушки. Вглядывался вдаль, в красоту звездного неба, и как только свет в окнах исчезал, монстр возвращался в лес.

Детям той деревни рассказывали страшилки про это место и монстра. Говорили что, лес полон опасных и диких животных, которые как встретят человека, сразу же разрывают в клочья. Молва о монстре была разная, но во многом они пересекались. Его сердце золотое, а руки его вечно холодные. Прикосновение дарует вечность, замороженную в ледяной каменной скульптуре. Многие, кто встречался с ним, становились статуей, и украшают тропинки этого леса, посей день. Также на него ссылаются, как на обладающего свирепыми, сверкающими или лихорадочными глазами, или глазами голубовато-серого цвета. Они обладают таким же леденящим взглядом, пронзающим до пят. Сам он был долговязым и черным, как зимняя ночь, и холодным, как лед. Вот так запугивали взрослые детишек, поэтому они не ступали ногой в каменный лес.

Стояла великолепная теплая ночь, каких много бывает в сказках и крайне мало в реальном мире. Погода была сухая и теплая - очень подходящая для дозревания ржи. Деревья по обеим сторонам лесных тропинок меняли цвет. Высокие деревья обрели желтизну доброго масла, а заросли ровных кустарников, выползающие на тропинки, горели ослепительно красным. Только старые дубы сопротивлялись осени: в их листве зелень и золото мешались поровну. В ту ночь, что была особенной, маленькая девочка решила пойти познакомиться с монстром. Маленькая, но любопытная и смелая девочка.

II . Ровно столько, сколько нужно вечеру

День подошел к концу, настало время вечера, душистого и загадочного. Маленькая девочка была довольна тем, что к вечеру закончила большую часть основных дел. Остались незначительные, но тоже важные дела. Остались вечерние дела. Но их нужно успеть все закончить вовремя. Если делать все как следует, то можно и раньше управиться до прихода мудрой и загадочной Луны. До прихода чудесных минуток вечернего спокойствия, когда можно в свое удовольствие поделать то, что душа пожелает. Например, повязать или почитать любимую книжку.

Маленькая

девочка скрестила руки на груди и добрую минутку смотрела в глубину большой комнаты. Белая и строгая печь стояла в самом центре, в ожидании свежих сухих дров и теплого аромата огня. Она сложила недавно найденный хворост и несколько приятных на запах дровишек внутрь печь и заботливо разожгла огонь. Сухая сосенка, ясень и бодрая лиственница. Хорошие наполнения для огня. Вскоре в печи трещало игривое пламя. Она некоторое время смотрела на огонь, потом отвернулась. Мелкие дровишки и хворост должны были прогореть, а для этого нужно было время.

А пока есть чем заняться, но сперва ей захотелось осмотреть недавнюю находку. Ее она нашла несколько дней назад на каменной тропинке перед входом в каменный лес. Маленькая девочка протянула руку в карман к каменной фигурке. Ее пальцы нащупали гладкое и прохладное. Выточенная из куска светлого гордого, но застенчивого камня. Ангельский солдатик в отчётливой кольчуге, с милым личиком, таким славным, не хочешь, а поцелуешь. Одно маленькое крылышко было обломлено, словно потеряно в ожесточенном бою. Бедняжка. Просто потерялся. У него было имя, которое еле видно на груди: "Кта". И под ней еле заметный узор, башня пожираемая языками пламени. Маленькая девочка улыбнулась и положила куколку в карман.

Далее она зажгла спиртовку. Желтое пламя сделало комнату теплой, а свет от лампы смягчил желтизну мягкой нежной лазурью. Она поставила котелок на спиртовку и положила в него нутряное сало. Добавила немного соли. Котелок стоял сверху и языки пламени гордо и нежно обнимали его, при этом в комнате исчезли оголенные дрожащие тени, цепляющиеся за стены. Маленькая девочка улыбнулась. Пока сало томилось, она взяла из приготовленной заранее медной мисочки мускатный орех. Они все были такими редкими, такими незнакомыми и необычными. Полные дальних приключений. Девочка провела пальчиком по шероховатой узорчатой шкурке. Поднесла его к лицу и втянула аромат морских странствий, каретного переезда и пешей прогулки по чистым засеянным полям. Она разлущила его и кончиком любопытного застенчивого языка коснулась удивительного странной зёрнышки. Постояла, застыв, как вкопанная. Потом, вдумчиво и нежно провела гладенькой стороной зернышки по губам. Некоторое время спустя, губки маленькой девочки растянулись в широкой довольной улыбке. Именно то, что надо!

Огонь в печке к тому времени прогорел до золы, исподлобья смотря на нее маленькими красными огоньками. Еще чуть-чуть и можно будет его собирать. А пока она начала лущить остальные орехи один за другим. Толкла их в тяжелой каменной ступке, мелко-мелко, до состояния еле видной пыли. Пересыпала потом ее в глубокую баночку. И так она лущила и толкла. Лущила и толкла. Управившись с мускатным орехом, маленькая девочка смела золу и положила в глиняную чашку, плотно утрамбовав.

Она посмотрела на него, темный и мрачный пепел без огненных глазок. Он был легок, но зависим. Девочка взяла банку с большим горлышком, поставила сито на него. Точь-в-точь. Они были созданы друг для друга. Пересыпав пепел в сито, девочка начала потихоньку заливать чистую прозрачную воду с родника. Вода просочилась сквозь пепел, и засочила несколькими струйками, заполняя банку мутно-красным раствором, как перемешанная глина, кровь и мед. Маленькая девочка подняла банку с зольной жидкостью, после того, как последние капли упали с сита. Раствор был прекрасен. Он был цвета заката. Дымчато-бурого цвета. Изысканный капризный румянец таился в нем. Раствор был достаточно хорош. Достаточно изыскан.

Девочка посмотрела на сало. Настало время снимать его с огня. Растопленное сало аккуратно напросилось, чтобы его помешали. Затем она процедила, так, чтобы не осталось ничего лишнего, кроме острого, горячего жира. Поставила котелок в сторону, остывать. Он был царственный и изысканный. Не зря она два дня настаивала сало в холодной воде, и часто меняла воду, такую чистую и кристальную, как утренняя невинная роса. Далее она пошла за свежей водой, наполнив склянку правильной родниковой водицей.