Ёлка для принца

Бланк Эль

Окидываю взглядом небольшое помещение, по сути являющееся рубкой управления посадочного модуля. Видимо, ещё один успел приземлиться.

Присматриваюсь к сосредоточенному выражению лица, губам, подрагивающим в нетерпении, к резким, порывистым движениям. Вглядываюсь в сложную вязь матовой вышивки идущей по лакированной коже её куртки и брюк, плотно обтягивающих корпус, отыскивая хоть какие-то зацепки, которые позволили бы определить, что же это за личность такая загадочная.

Вот только толку? Я с милбарцами всего один раз общался на деловой встрече, куда меня пригласил отец. И этой мадам среди них точно не было. Да и имя

мне ни о чём не говорит.

— Значит, сотрудничать не желаешь, — прекратив хождение, Селсея останавливается, убирая за спину упавшие на плечи волосы. — Ладно, — равнодушно констатирует, извлекая из фиксатора на бедре бластер. — Сохранять тебе жизнь было глупо. А теперь ещё и бессмысленно. Девчонку я всё равно найду, никуда не денется, так что ты больше не нужен, — с притворно-сочувственным вздохом направляет оружие на меня.

— Зачем тебе Ева? — игнорируя угрозу, пользуюсь возможностью прояснить всё до конца. Пусть даже это будет последнее, что я узнаю.

Рука, удерживающая бластер, чуть опускается. Брюнетка пристально на меня смотрит, кривя изящные губы, словно хочет что-то сказать и сама себя останавливает.

— Мне? — повторяет, одаривая меня нехорошей улыбкой. — В общем-то незачем. А вот моей планете… — многозначительно недоговаривает. — Евеллина, — с придыханием произносит, словно смакует. — Её имя означает «новая жизнь», да? Ваша наследница нам её и даст! Сколько у неё способностей? — чёрные глаза загораются нездоровым блеском. — Одиннадцать! Одиннадцать планет. Одиннадцать наследниц, которые передали своей внучке самые ценные физиологические особенности своих цивилизаций. Левитация, телекинез, долголетие, регенерация, ночное зрение… — перечисляет с упоением. — И всё это получит новое поколение милбарцев! Всё! Сразу! За семьсот лет, которые отведены этой девочке, детей у неё будет более чем достаточно. Мы станем самой могущественной цивилизацией!

Она говорит, а у меня всё холодеет в душе. Это же безумие!

— И что ждёт Милбар, когда об этом узнают в империи? — пытаюсь достучаться хоть до какой-то разумности. — Война, которая уничтожит вас всех, всю планетарную систему, потому что подобного преступления император не простит.

— Император... — в голосе появляются необычайно горькие нотки. — Да, потеря дочери будет для него ударом. Но твой отец это заслужил, — длинные пальцы скользят по рубцу на щеке, словно намекая, и у меня возникает нехорошая догадка, кто именно виновен в его появлении. — Он поступил со мной слишком жестоко.

Подозрения подтверждаются быстрее, чем я успеваю задуматься о причинах. Однако даже их мне озвучивают. Видимо, потребность выговорится и оправдать свои действия берёт верх над осторожностью.

— Да, я пыталась убить твою мать, — признаётся Селсея, встряхивая головой, отчего волосы вновь падают на лицо.[1] — Почти убила. И понесла за это наказание. Но твоего отца я любила... — в глазах неожиданно появляются слёзы. И тут же исчезают. — Ну, хватит, — она резко обрывает саму себя, вновь направляя оружие мне в переносицу. — Император никогда не узнает о том, кто виновен в гибели второго принца Ланса и куда исчезла бесценная наследница империи. Вернее, узнает, — поправляет саму себя и заявляет триумфально: — То, что вас всех уничтожили на подлёте к Земле, не позволив приземлиться! По-твоему, я зря столько лет ждала подходящего момента? — смотрит насмешливо.

— Зачем подставлять старков? — осознаю,

что слишком многое в этом мире не вписывается в рамки моего понимания.

— Ну а кого ещё? — пожимает плечами, презрительно кривя губы. — Чем дальше от Милбара будут находиться подозреваемые в преступных деяниях, тем лучше. К тому же, если бы не они, твой отец не стал бы императором и остался со мной, — в интонациях вновь раздражение и злость. — Так что все получат по заслугам. У старков не получится оправдаться. Свидетелей нападения не осталось, твой шаттл разбился на планете, звездолёты сопровождения уничтожены, а нашего присутствия старки не заметили, иначе бы давным давно пришли вам на помощь. Представляю, — тянет с видимым удовольствием, — какая месть их ждёт. Даже жаль, что ты этого уже не увидишь, — опустившаяся рука решительно поднимается, в глазах рождается холодное равнодушие, и я понимаю, что говорить Селсея больше не будет. Только стрелять.

***

Ослепляющая вспышка, и понимание — луч прошёл мимо, расплавив стену рядом, несмотря на то, что оружие по-прежнему направлено мне в голову.

В том, кто именно меня спас, гравитационным потоком отклонив заряд, даже сомнений не возникает. Ева! Что же она творит! Ей нельзя сюда!

Не в силах реально помочь, кидаю взгляд в сторону стоящей у входа маленькой фигурки, с удивлением замечая за её спиной вооружённых людей. И это отнюдь не милбарцы.

— Не двигаться! — хмуро предупреждает высокий шатен, в тёмном комбинезоне, наводя оружие на брюнетку, застывшую от неожиданности происходящего: она явно не ждала подобного хода событий.

— Тис! — бросается ко мне сестра. — Ты как? — принимается чем-то разрезать путы.

— Нормально, — отвечаю машинально, не сводя глаз с лица милбарки, на котором растерянность сменяется осознанием поражения, холодный расчёт — злостью и досадой. А в таком состоянии творят не самые разумные вещи.

Словно подтверждая мои опасения, та вскидывает руку. Боковым зрением замечаю аналогичное движение одного из пришельцев. Два выстрела сливаются в один. Глаза ослепляет искрящий отблеск поставленного перед нами силового щита, а за ним Селсея, отброшенная лучевым ударом, сползает по стене вниз.

Почувствовав свободу, вскакиваю, оттаскивая Еву в сторону, потому что в чёрных глазах, пронзающих меня ненавидящим взглядом, вижу только стремление нас уничтожить. Умереть самой, но и нам не позволить жить. Из последних сил она поднимает бластер.

Еще один выстрел, и женское тело окончательно замирает на металлическом полу, в то время как шатен шагает к нам, пряча оружие в складки одежды.

— Ферт Тиссан Итин ош'Лак, — чуть склоняет голову в приветствии. — Я советник Басан. Мы встречались однажды на Лансе, если помните конечно, — внимательно наблюдает за моей реакцией. — Вам было лет десять.

— Я помню, — аналогично отвечаю на проявленную вежливость. — Правда, тогда вы носили звание капитана.

— Верно, — одними уголками губ улыбается старк. — Многое в этом мире меняется. И меняется, увы, быстрее, чем мы этого хотим, — в глазах появляется что-то очень печальное. Видимо, не самые приятные события способствовали изменению его статуса. — Простите, что пришлось заставить вас пережить не самые приятные минуты, но мы выжидали, потому что не хотели оставлять за вашей спиной потенциальную угрозу.