Шрифт:
Больше всего на свете маленький олененок Оливер любил зиму, хоть и видел ее всего один раз в своей лишь недавно начавшейся жизни. Но как только однажды утром он, распахнув большие глазки-вишенки, увидел деревья и кустарники, укутанные в белоснежные пуховые шали и покрывала, то сразу понял, что любит зиму больше всего на свете. В том году снег выпал рано, в самом начале декабря, и у Оливера было
Первым делом он узнал, что взбитые перины на земле и кружевные шали на деревьях на самом деле – снег. Что снег действительно очень пушистый и невесомый. Что он может стремительно налетать, окутывая все вокруг роем суетливых снежинок, а может медленно падать с неба тяжелыми хлопьями, мягко укрывая собой весь лес. Оливер узнал, что сам по себе снег вовсе не теплый, что в нем очень весело барахтаться, и что если его лизнуть – он тут же растает во рту.
Позже Оливер обнаружил, что лесное озеро покрылось прочной коркой льда, и что теперь так весело разбегаться и катиться по его поверхности, не боясь свалиться в воду. Многие лесные жители впали в спячку. Некоторые из тех, что остались переживать зиму, сменили наряды на белые и серые. Сам же Оливер, его мама и другие олени остались, как и прежде, коричневыми с белыми пятнышками на боках. Эти пятнышки теперь казались Оливеру похожими на снежинки, отчего он еще больше начинал любить зиму.
Кроме прогулок по заснеженному лесу Оливер любил осторожно выбираться на опушку и наблюдать за детьми лесника, которые жили в небольшом деревянном доме вместе с родителями. Возле этого дома пахло совсем иначе, чем в лесу. Из его трубы шел густой дымок, с приходом темноты окна зажигались изнутри уютным желтым светом. Оливер подсматривал из зарослей кустарника за маленькими мальчиком и девочкой, которые радостно играли в снежки, лепили снеговиков и строили снежные крепости.
Наступил декабрь. В один из дней, когда любознательный Оливер исследовал, казалось бы, каждый заветный уголок родного леса, он по привычке отправился к дому лесника за новыми впечатлениями. Но подойдя к дому, буквально оторопел от удивления. Возле дома лесника росла старая ель. Конечно, вокруг росло много елей, сосен и прочих деревьев, это же был огромный
На каждой ветке висели крупные разноцветные шары и золотистые звезды. Они так сверкали на солнце, что казалось, будто они горят. Кроме шаров на елке поселились фигурки маленьких человечков с крылышками, пестрые ленты и флажки. Оливера так напугали эти неведомые ему перемены, что он со всех своих тонких и быстрых оленьих ног пустился наутек.
Прибежав к оленям, запыхавшийся Оливер принялся искать маму. Его мама, красивая стройная олениха с гладкой рыжевато-коричневой шерстью, выкапывала из-под снега аппетитные кусочки мха и складывала их в кучку на обед для себя и сына.
– Мама! Мама! – Оливер налетел на нее и, не удержав равновесия, шлепнулся на попу.
Мать подняла на него влажные шоколадные глаза в обрамлении пушистых ресниц и тихо спросила:
– Олли, милый, почему ты кричишь? Успокойся, отдышись и спокойно расскажи, что случилось.
– Мама, я был на опушке и видел елку!
Мама рассмеялась:
– Славный мой несмышленыш, мы живем в лесу, тут повсюду растут елки!
Оливер замотал головой из стороны в сторону:
– Нет, мама, это совсем другая елка! Точнее вчера она была еще такой же, как и остальные лесные елки, а сегодня она совсем другая…
– Что значит другая?
– Она вся светится! И на ней висят шары, такие большие, блестящие, а еще маленькие человечки, будто бы живые, – затараторил Оливер, – и еще ленты, все разноцветные, красивые! Но… я не понимаю, почему она вдруг стала такой… Это какое-то волшебство?
– Нет, малыш, это не волшебство! Должно быть, дети лесника нарядили елку к Новому году, они так поступают каждый декабрь. Просто раньше тебя не было на свете, и ты этого не видел, – мама нежно коснулась носом мордочки олененка. Оливер выглядел растерянным:
– Новый год… А почему он новый? Это как день рождения? А кто родился? И зачем украшать елку?
Мама покачала головой:
Конец ознакомительного фрагмента.