Елизавета в Мире Теней

Когда Елизавете исполнилось семнадцать лет, она уже определила для себя место в этом мире, а именно подальше ото всех. Чем дольше она так жила, тем больше нового и интересного находила в одиночестве, и тем непреодолимей становился барьер, который она воздвигла между собой и окружающими. Но вскоре ей пришлось признать, что у такого образа жизни есть существенный недостаток: тебя не скоро хватятся, если ты пропадёшь.

Однажды, тихим спокойным вечером, когда предзакатное солнце осветило загадочным светом зелень во дворе Лизиного дома. Она, по давно заведённому обычаю, читала, сидя на скамейке у парадной, в тени деревьев.

Задумавшись над одной из прочитанных мыслей, девушка подняла глаза от страниц и увидела древнюю старушку, совершенно выбившуюся из сил и тащившую на себе огромный мешок, набитый чем-то тяжёлым. Лиза отложила книгу и пошла навстречу бабушке, со словами:

– Позвольте, я помогу вам?

Старушка немного распрямилась, чтобы взглянуть на девушку. Глаза у неё были мутные, а взор невидящим. Она долго и пристально глядела, прежде чем произнести тихим прерывающимся голосом:

– Спасибо, внучка, я справлюсь.

Эта небольшая пауза отняла её последние силы, потому как дальше она зашаркала, ещё сильнее сгорбившись и тихо охая при каждом шажочке. Зная всех соседей, Елизавета удивленно провожала старушку взглядом, невольно мучаясь вместе с бабулей, едва переставлявшей ноги. Казалось, она двигалась, тем медленнее, чем ближе становилась парадная. Подойдя к первой ступеньке лестницы, старушка упала. Лиза бросилась ей на помощь и помогла приподняться. Старики в поведении своем и во многих жестах порой чрезвычайно напоминают детей, так и эта бабушка доверчиво повиснув на руках у незнакомки, растерянно смотрела на неё с блуждающей улыбкой на побледневших от переутомления губах, как бы извиняясь за свою беспомощность.

– Спасибо, милая, спасибо тебе за хлопоты, совсем ослабела - губы у неё задрожали, а в глазах появились слезинки.

– Вам в какую квартиру?

– А... в тридцать первую мне, внучка, я переехала недавно, домой иду... ох, - проговорив эту фразу, старушка прикрыла глаза и начала клониться к земле.

Лиза потащила бабушку к себе домой, так как в 31 квартире жила она, а разбираться с пропиской сейчас было некогда. Будучи невысокого роста и хрупкого телосложения, Елизавета с огромным трудом могла тащить старушку на третий этаж, по пути нажимая на звонки в надежде на помощь. Однако трели раздавались вхолостую. Никого не было дома в этот душный летний вечер выходного дня.

Войдя в квартиру, Лиза усадила гостью в кресло и тут же схватила телефонную трубку, чтобы вызвать скорую, но телефон не работал.

– Бабушка, я сейчас сбегаю вызову скорую, потерпите.

– Водички бы мне, у меня в мешке лекарство, а где...?
– старушка испуганно заозиралась в поисках своей ноши, оставшейся внизу.

– Я сейчас всё принесу.
– С этими словами Лиза сбегала за мешком, а когда втащила его в комнату, то увидела, что бабушка уже совсем бодро осматривается в квартире. Взгляд старушки прояснел, дыхание восстановилось и она, благодушно улыбаясь, сказала:

– Ни к чему мне скорая, девочка, мне уже намного лучше. Квартирка вот у тебя хорошая, удобно тут, я лучше пока здесь задержусь, а ты поспи - после этих слов она сдунула с ладони прямо в глаза девушки какую-то труху, и Елизавета потеряла сознание.

Когда Лиза очнулась, вокруг царила непроглядная тьма и все её чувства были обострены. Тело покрывал холодный пот, голова раскалывалась, сердце бешено колотилось в груди и чудовищная резь в животе подкатывала к горлу тошнотой. Воздух вокруг был сырой и затхлый, где-то назойливо капала вода и это добавляло ещё больше муки к и без того чудовищным страданиям девушки. Благо продлилась эта пытка не более нескольких минут и вскоре Елизавета вновь провалилась в беспамятство.

В следующий раз, когда она открыла глаза, то увидела свечку, маленькую, практически не дававшую света, но всё же наличие хоть такого незначительного свидетельства жизни несколько приободрило. Лиза смогла немного повернуть голову, хотя боль во всем теле

была по-прежнему сильной, но всё же слабее чем в первое пробуждение. Она увидела, что лежит на широкой кровати у самого края, что свеча стоит на грубо сколоченном дощатом столе, потемневшем от времени и влажности, помимо того на нём находились старая потрепанная книга и алюминиевая кружка. Вокруг стало намного теплее и суше, звук капель больше не доносился, рассмотреть помещение более подробно было невозможно. Лиза попыталась приподняться на локте, но её потуги совпали с появлением той самой бабушки, которая недавно стала неожиданной гостьей в её квартире. Она вошла с противоположной стороны от того места, где лежала девушка, в руках у неё был подсвеч-ник с тремя свечами. Лицо заметно помолодело, глаза смотрели зорко и были яркого синего цвета, но в ней всё же угадывались прежние черты. Предельное напряжение и испуг перед неожиданным появлением надломили хрупкое улучшение в состоянии Лизы, рука ослабла и она неловко упала, наполовину бессильно свесившись с края кровати, после чего её начало мучительно тошнить бурой жижей. Старуха, что-то бурча себе под нос и посмеиваясь, подержала волосы девушки, пока поток не иссяк, а потом без особых усилий закинула её на кровать и, обтирая лицо, проговорила:

– У тебя сильный организм, редко сейчас в мире такое встретишь - и довольно рассмеялась.

Лиза хотела задать ей вопрос и не смогла выдавить из себя ни звука. Она со смесью ужаса и какой-то слепой надежды смотрела в эти проясневшие глаза, ожидая хоть каких-то объяснений.

– Не переживай, вот помрёшь и всё поймёшь - после этих слов старуха рассмеялась ещё довольнее и смеялась долго. Под этот смех Елизавета в третий раз потеряла сознание, чтобы уж не очнуться в этом мире.

Тишина, ни одного звука, ни намека на шорох. Ощущений тоже никаких, вообще, полная пустота, а памятуя последние пробуждения это особенно жутко, но и приятно. Только вялое и неохотное течение мыслей медленно возвращало Елизавету из небытия, в которое она провалилась. Всплывали обрывки воспоминаний, как с похмелья, вот только без чувств. " Совершенно никаких, ничегошеньки - равнодушно подумала Лиза.
– Да, так умирают счастливчики, помучалась совсем немного и отошла... "

– Подъём!
– Рявкнул кто-то над самым ухом и девушка, резко открыв глаза, увидела прямо над собой блондинку средних лет с пронзительным взглядом, который она сразу узнала.

– Что со мной, кто вы, где я, что вам от меня нужно?
– залепетала она в испуге, пытаясь отодвинуть-ся от нависшей над ней женщины.

– Меня зовут Урсула, я веда, ты умерла....

– К-как у-умерла, вы о чём?

– Повесилась в ванной собственной квартиры, если верить предсмертной записке - от одиночества.

– Бред, я бы никогда этого не сделала, это розыгрыш?
– Срывающимся голосом спросила Лиза.

– Однако это так, никаких розыгрышей. Соболезную - проговорила Урсула насмешливо-трагичным тоном, сделав печальное лицо и закатив глаза долу.

– А...

– Всё, хватит болтать. Отвечаю на главные вопросы: ты на пути в Мир Теней и мне нужно, чтобы ты наконец-то соизволила встать и продолжить путь самостоятельно, мне не очень хочется тащить тебя на своём горбу весь оставшийся путь.

Елизавета только сейчас заметила, что лежит на земле, в неудобной позе, однако поднимаясь, она так и не почувствовала ничего, тело было ...

– Словно чужое? Так ты померла, моя прелесть, это сложно пройти без изменений. Скоро чувстви-тельность восстановится, будешь как новенькая. Все разговоры в процессе движения, - предупреди-тельно сказала Урсула, заметив, что Лиза намеревается что-то сказать - нас уже давненько поджидают.

Со всех сторон узкую тропу, на которой они стояли, обволакивали непроницаемые стены густого молочного тумана, из-за которого вокруг было невозможно ничего разглядеть, к тому же спускались сумерки. Вокруг по-прежнему было неестественно тихо.