Элитный спецы
Шрифт:
– Да, я знаю… – неуверенно поддакивает Кордебалет. – Когда-то изучал в университете, извините, научный атеизм… Мне трудно судить, насколько он научный… Тем не менее не понимаю, чем могут заинтересовать работы святого Никодима мусульман.
– Даже мусульмане признают святость архимандрита Никодима. Он лечил людей, невзирая на их принадлежность к вере. Вернул к жизни и многих мусульман. Он вообще был просвещенным человеком и хорошо знал не только Священное Писание, но и Коран. Как раз это помогло ему написать несколько любопытных работ, синхронизирующих события двух религий. Именно его изучение отношений между христианством
– Вам прислали письмо по почте?
– Нет, его привезли сами те два исламских имама, которые непосредственно работали с рукописями. Такие письма трудно доверять почте, да это как-то и не принято.
– А вы имеете перечень рукописей, которые их интересовали?
– Конечно… Но – пройдемте в саму библиотеку. Я попросил выделить для вас келью, чтобы никто не смог помешать вам продуктивно работать…
Уже в келье, когда туда приносят книги и просто папки с отдельными листами, исписанными ровным каллиграфическим почерком, Кордебалет снова возвращается к интересующему его вопросу.
– Вы не можете сделать мне копию того письма из управления мусульман России? Возможно, имамы работают над той же темой, что и я. Мне было бы интересно встретиться и с ними…
– Конечно. Нет проблем… Ксерокс у нас есть…
Теперь монашек короткое мгновение смотрит в глаза Кордебалету. Он уловил его заинтересованность, и глаза отражают некоторое беспокойство.
– Еще вопрос… Я оформлял пропуск… Одну фотографию наклеили на пропуск – куда идет вторая?
– На карточку учета…
– Ученые имамы проходили такую же процедуру?
– Конечно… Это обязательно… У нас хранятся не только книги, но и ценнейшие рукописи, не подлежащие никакой финансовой оценке – настолько они драгоценны. И мы обязательно фиксируем каждого посетителя. С этим у нас порядок…
– Мне необходимы копии с карточек учета имамов… Желательно, чтобы это была не ксерокопия, а сканирование… Это возможно сделать?
Худосочный библиотекарь поднимает на подполковника глаза в немом вопросе. Хочет что-то спросить, но не решается.
– На всякий случай… – говорит Кордебалет успокаивающе. – Хочу посмотреть на эти лица… Вдруг возникнет необходимость встретиться…
– Я сделаю…
Мочилов молча слушает, как полковник Согрин в общих чертах обрисовывает возникший план. У него уже были заготовлены собственные соображения по поводу простой и чисто силовой акции, какие проводят отряды боевиков, не слишком способных на длительную и тщательную подготовку, на выверение хитроумных многоходовых планов. И Юрий Петрович даже высказывал свои соображения руководству. Но предложение Согрина выглядит, как охотно признает Мочилов, более интересным, хотя и сложным с технической стороны. О чем он тут же и говорит полковнику, предлагая рассмотреть собственные сомнения не как возражения, а как деловую детальную проработку его предложения. Такая проработка – дело обычное на подготовительном этапе любой операции.
– Я согласен, что подобное проникновение в Столбов позволит вам присмотреться к обстановке и действовать более осмысленно. Но условия учений предполагают максимальное приближение к действительной
– Юрий Петрович, ты уж извини, но давно пора смотреть на террористов иначе. Это не доморощенные хулиганы – я сам столько раз там, в Чечне, держал в руках разные документы. И у меня не возникало никакого сомнения, что документы принадлежат тому, кто их предъявляет… Документы сотрудников чеченской милиции, службы безопасности президента Чечни, ФСБ Чечни и другие подобные, позволяющие носить при себе оружие… Мы тут же связывались с указанными организациями, выясняли, что такие сотрудники там действительно есть… А потом оказывалось, что боевики используют настоящие фамилии, но вклеивают в документы свои фотографии… В полевых условиях невозможно точно узнать, с кем имеешь дело… А сами документы выполнены на высшем полиграфическом уровне… Может быть, даже более высоком, чем настоящие… Я могу с полной уверенностью в своей правоте доказывать, что материально-техническая база, работающая на террористов, находится вовсе не в подвале какого-нибудь развалившегося здания в Грозном или в Гудермесе, не в горной пещере, исследовать которые большой мастер подполковник Сохно, а принадлежит определенному, достаточно богатому человеку, или даже государству, и оснащена лучше, чем многие российские полиграфические предприятия. Террористы имеют возможность подделать любые документы…
– Точно… – смеется Сохно. – Месяц назад задержали молдаванина-наемника с моими данными… Только тогда прокол вышел – я уже получил подполковника, а документы были на майора Сохно… Спецназ ГРУ, естественно… Слухи к боевикам доходят с опозданием… Еще и случай помог – на КПП стояли парни, которые знают меня в лицо… Им даже звонить никуда не пришлось…
– Было дело… – кивает Согрин. – Наемник оказался бывшим офицером милиции из Кишинева. Проходил по федеральному розыску…
– Жалко, я с ним так и не встретился… – Сохно потирает о ладонь сильный кулак с деформированными от частого применения суставами. Жест для тех, кто Сохно знает, весьма даже впечатляющ…
У Согрина звонит мобильник. Полковник смотрит на определитель номера.
– Слушаю, Шурик… Так? Так… Понял… Хотя это, скорее, данные для Басаргина и для Астахова… Но – пока не торопись… Показывать Астахову наш интерес к святому Никодиму – это значит провалить учения… Ждем тебя с письмом… У нас еще есть время… Доработай там и выжми все, что сможешь, для Александры… Именно по периоду конца девятнадцатого века, вплотную к двадцатому… Когда освободишься? Хорошо… В семнадцать ноль-ноль встречаемся у Басаргина…
Согрин убирает трубку и смотрит на Мочилова победителем.
– Непредвиденные препятствия, Игорь Алексеевич? – Мочилов ждет комментариев. Если данные предназначаются для генерала Астахова и Басаргина, то они всегда обещают осложнения.
– Возможно… Пока только подозрения, которые следует проверить, но проверить их следует не силами антитеррористического подразделения ФСБ, а исключительно своими, плюс силами Интерпола…
– И что?
– Похоже, кто-то, кроме нас, идет по тому же следу…